ни удержать этого зверя ей было совершенно не по силам. "Не бойтесь, он не кусается, — причитала она вслед псу, — он добрый, ласковый." Пес подлетел к Кате, жадно всосал в себя воздух, фыркнул и уткнулся носом в промежность Василисы. Отогнать его было невозможно, он упорно засовывал свою поганую морду ей между ног и пытался запустить слюнявый язык туда, откуда исходил запах течки.
Хозяйка тоже доковыляла и, разглядев вблизи одежду девушек, резко перешла на иной лексикон, в котором самки собаки было самым вежливым обращением. Пса она выгуливала не только без поводка, но и без ошейника, так что ухватить и оттащить его было не за что. В конце концов Катёнок отобрала у неё поводок, закинула петлёй псу на шею и дёрнула так, что он захрипел и повалился на землю. Привязав второй конец поводка к дереву, девушки высказали тётке своё мнение относительно содержания крупных плотоядных животных, опасных для жизни и здоровья человека, в домашнем хозяйстве. В ответ узнали много нового о своих родителях, в особенности о матерях, вырастивших их такими. На том и расстались.
Это было ещё полбеды, или даже четверть. Они решили свернуть к речке, чтобы отмыться от этой мерзкой псины во всех местах. Любая вода, как всегда, служила центром притяжения для местных дачников, особенно рыбаков и детей. Им удалось найти, как показалось, относительно безлюдное место; но едва они залезли в воду, как на берегу образовалась стайка мелких пацанов, которые откуда-то издалека узрели двух голых тёть. Вылезать на берег, чтобы идти дальше в стае этой мошкары, было решительно невозможно. Девушки забрали свои кроссовки, которые, к счастью, оставили у самой воды, и переплыли на другую сторону реки. Точнее, Василиса плыла, а Катиного роста как раз хватало, чтобы просто идти по дну, держа обе пары над водой. Там на болотистом берегу они смогли спокойно вылезти в высокой траве, неспешно обуться и уйти, на прощание сверкнув ягодицами до ближайших кустов.
Но теперь они оказались на более населённой и многолюдной стороне. Дальше начиналась сплошная лента дачных посёлков, а потом речка и вовсе отворачивала далеко в сторону от нужного направления. Пришлось возвращаться вверх по течению, чтобы ещё раз форсировать водную преграду на лесном участке.
По тому берегу шла хорошая колея, но и народу на ней было много — пешего, на велосипедах и мотоциклах. Приходилось не столько идти, сколько прятаться за кустами, благо здесь, у воды, они были достаточно густыми, два шага ступить — и пропáсть. В очередной раз они не успели среагировать и столкнулись нос к носу с какими-то тётками, которые, естественно, немедленно начали орать, что они тут делают в таком виде. "Купаемся, " — невозмутимо ответила Катя. "Вода сегодня очень хорошая, " — добавила Василиса. Пока тётки ставили на место отвисшие челюсти, они уже скрылись за поворотом, и потом не раз со смехом изображали нам в лицах эту сцену.
После неудачной прогулки девицы всё-таки стали осторожнее и больше не устраивали таких экспедиций в относительно ближнем — сотня км — пригороде, напичканном дачами и коттеджными посёлками. Ездить же далеко, куда-нибудь на границу области, не позволяло время, и потом, доступных дорожек и троп там было настолько же меньше, насколько и людей, так что шансы встретить кого-нибудь не становились сильно меньше.
Лето то было катастрофически жаркое и сухое, леса горели, на машинах в лес не пускали, здраво опасаясь безумных наших поклонников шашлычного ритуала. Горожане искали спасения у воды, но и она не приносила большого облегчения: подмосковные водохранилища высохли, обмелели, прогрелись до отвращения. Одно из
Выход в люди