них, усохшее метров до 300 в ширину, мы даже форсировали вплавь два раза, туда и обратно, чтобы добраться до относительно малолюдного места — как в армии, преодоление водной преграды на подручных средствах. Лишь подобрали на свалке какое-то корыто для тех вещей, которые нельзя было мочить. Увы, на другом берегу тоже был какой-то народ с лодками. Мы вылезли, перепаковали вещи обратно в рюкзаки и пошли дальше как были — благо девочки на этот раз были даже немного одетые сообразно погоде. "Вот это настоящие туристы!" — отвесил кто-то нам вслед.
Реки тоже обмелели, воду в них давали по минимуму, она текла медленно и прогревалась ещё больше. Можно было сидеть в ней часами, но стоило выйти на берег — там немедленно ожидали душные объятья жары.
В очередной раз сидя на берегу Москвы-реки — девочки опять были в купальниках, по причине обилия народа на обеих сторонах — мы увидели пару за интересным занятием: парень и девушка просто плыли по течению, немного подгребая, отталкиваясь ото дна на перекатах. Рядом с каждым плыла небольшая гермоупаковка, очевидно, с одеждой. Они появились откуда-то сверху и скрылись за поворотом вниз по течению.
Это сподвигло моих девиц на новое приключение. В ближайшие же выходные они вылезли на Москву-реку не доезжая Можайска, где она выходила из сплошной массы деревень и посёлков, отдали мне одежду — зачем им возиться с герметичками? — и поплыли вниз, через довольно большой лесной массив. С собой они уговорили даже мою осторожную жену. Правда, она всё-таки взяла с собой купальник, намотав одну и другую часть на руки в виде тонких повязок; но он ей так и не понадобился. Я же на велосипеде отправился встречать их в 30 с лишним километрах ниже по реке, в объезд, большим крюком через Рузу, поскольку прямого проезда или прохода там не было ни по одному берегу.
Лесной участок Москвы-реки им невероятно понравился, он единственный такой в этом набитом человеками, как подушка клопами, Подмосковье. По дороге они, как потом рассказали, несколько раз вылезали напротив парочек, уединившихся в укромных местах. Делали вид, что отдыхают, гуляли по берегу минут пять и плыли дальше. Правда, один раз оплошали: в обнимку на бережке сидели, как оказалось, два парня. Ну, тем злее они дразнились. В другом месте оказалось, что там барышня сама загорала в стиле ню. Не преминула тоже покрасоваться перед ними в ответ, приветливо им помахала, а её одетый парень из-за её спины одобрительно показал большой палец.
Они настолько воодушевились, что едва дождались следующей субботы, чтобы продолжить своё эротическое водное путешествие. Сплошную населёнку от Дорохово до Тучково пришлось пропустить, поплыли они теперь от Полушкино. С подвесного моста в Васильевском я сфотографировал сверху три их попы в зарослях водорослей, неимоверно разросшихся тем летом в мелкой и тёплой реке, и поехал дальше, временами поджидая их там, где колея шла вдоль берега.
С моста в Каринском сфотографировал своих водоплавающих ещё раз. Две рыбки — длинненькие, тоненькие — и одна растопыренная лягушечка. Но вылезать они категорически отказались, им было ещё мало. Вытащить их из речки удалось только перед самым Звенигородом — у моста кольцевой железной дороги им. Серго Берия в Саввинской Слободе, поскольку делать это дальше, посреди города, было бы несколько проблематично.
На следующий же день девицы решили плыть дальше, от моста "бетонки" в Звенигороде почти до самой Москвы. Жена всё-таки отказалась, а их я уговорил взять с собой купальники. Точнее, почти уговорил, на 3/4. С Катиным купальником проблем не было, она его без проблем повязала на руки
Березка