Категории: Измена | Свингеры
Добавлен: 19.09.2025 в 05:19
выходные мы его отвозим к бабушке. От этого выигрывали все. Наша бабушка жила в новом ЖК, ей выдали квартиру после сноса ее старого ветхого жилья. Сделав на скорую руку ремонт, мы перевезли её туда из нашей квартиры, где она временно расположилась. Костя был маленький еще и спал с нами.
В новом ЖК было много современных детских площадок. И, конечно, огромное количество Костиных сверстников. Он обожал играть с ними в футбол и допоздна сидеть болтать.
— Я... Я включу что-нибудь?
Она молча кивнула в темноте. Я схватил пульт от телевизора, лихорадочно листая ленту в поисках чего-то подходящего. Не розовые мальчики-девочки с притворными стонами. Что-то иное. Что-то, что резко выдернет нас из этой реальности, из этой спальни с привычными обоями. Палец дрогнул, тыкнув в случайный ролик. На экране замигал тусклый свет - казалось, свет фонаря на воде.
— Что это? - тихо спросила Зина, привстав на локте.
— Не знаю, - честно ответил я. - Посмотрим?
Я увеличил громкость. Раздался скрип дерева, всплески воды, чье-то тяжелое, возбужденное дыхание. Камера дрожала, будто снято на телефон. Сюжет проступал постепенно, как проявляющаяся фотография. Яхта. Ночь. Двое, парень и девушка, молодые, смеющиеся, целующиеся. Он красивый, атлетичный, она хрупкая, с длинными темными волосами. Они не подозревали, что за ними наблюдают. И тут, резкие тени, крики, приглушенные руганью. На палубу, словно черти из табакерки, высыпали несколько крепких, загорелых до черноты мужчин. Пираты. Грабители с моря. Парня сбивают с ног ударом приклада в голову. Он затихает. Девушку хватают за волосы, она кричит тихо, глухо, в кадре, но от этого крика по моей коже побежали мурашки.
Их быстро связывают. Ему и ей завязывают глаза плотными черными повязками. Слепота. Полная, беспомощная. Они не видят друг друга, не видят своих мучителей. Только слышат скрип палубы под тяжелыми ботинками, хриплое дыхание и плеск волн. И тут началось самое страшное и самое возбуждающее. Пираты не стали их убивать. Не стали требовать выкуп. Они молча, с животной, хищной целеустремленностью, принялись за девушку. Один придержал ее, грубо зажав рот ладонью. Другой, самый крупный, с бычьей шеей и руками, покрытыми татуировками, стал стаскивать с нее шорты. Она вырывалась, ее тело изгибалось в немом крике, но ее силы были ничтожны. Он вошел в нее резко, жестко, с одного толчка. Она застонала - глухо, болезненно. И этот стон, смешанный с хрипом мужчины, ударил по мне, как током. Я посмотрел на Зину. Она замерла, глаза ее были широко раскрыты, рот приоткрыт. Она не отводила взгляда от экрана телевизора. В ее взгляде читался не ужас, не отвращение. А жуткое, завороженное любопытство.
А тем временем на экране разворачивалась настоящая оргия. К первому пирату присоединился второй. Они трахали ее по очереди, молча, методично, только слышалось шлепанье тел, их тяжелое сопение и ее прерывистые, задыхающиеся стоны. А рядом, в нескольких шагах, лежал ее парень. Связанный, слепой. Он слышал все. Слышал, как насилуют его девушку. Он кричал в свою повязку, ругался, дергался, но его крики тонули в звуках ночного моря и в хрипах насильников.
И самое странное, постепенно ее стоны менялись. От боли и страха в них начал проскальзывать какой-то дикий, животный, неподконтрольный звук. Тело ее, сначала напряженное, стало обмякать, поддаваться. Один из пиратов провел рукой по ее животу, и она вздрогнула, но не оттолкнула его. Камера крупно показала ее лицо, закушенная губа, слюна на подбородке, и на щеке слеза. Слеза стыда и отчаяния, смешанная с невыносимым, предательским наслаждением.
Воздух в нашей спальне стал густым, как сироп. Я дышал тяжело, как после пробежки. Я смотрел
Трахнул медичку у нее на квартире