Категории: Измена | Свингеры
Добавлен: 19.09.2025 в 05:19
створке зеркального шкафа. Я видел наше отражение - ее смуглую, упругую спину, согнутую в пояснице, и мое перекошенное возбуждением лицо за ее спиной. Видел тот самый темно-бордовый силикон в моей руке. Зрелище было до невозможности пошлым и невероятно возбуждающим.
— Закрой глаза, - скомандовал я.
Она послушно зажмурилась. Я огляделся, нашел ее шелковый платок, валявшийся на комоде. Тот самый, что она носила с пальто. Шелк скользнул по ее коже, и она снова вздрогнула. Я завязал плотный узел на затылке, погрузив ее в полную темноту. Ее дыхание участилось, стало поверхностным, испуганным.
— Не двигайся, - прошептал я ей в ухо, чувствуя, как по ее спине пробегает крупная дрожь.
И тогда я посмотрел в зеркало. Прямо передо мной, в его холодной глубине, разворачивалось самое отвратительное и самое прекрасное зрелище моей жизни. Моя жена, с завязанными глазами, ждущая неизвестно чего. И я, с этим резиновым ублюдком в руке, готовый ее им взять. Я установил его на зеркало шкафа. Присоска прекрасно его удерживала, он чуть болтался тем самым указывая на его колоссальную схожесть с настоящим. Я нацелился. Прикоснулся холодным, чужим наконечником к ее влажной, горячей плоти. Она ахнула. Он медленно, преодолевал упругое сопротивление ее тела. И я не отрывал глаз от зеркала.
Я смотрел, как этот толстый, бордовый, абсолютно нереальный член начинает исчезать в ней. Сантиметр за сантиметром. Он был больше моего. Значительно. И вид того, как ее тело принимает его, растягивается, приспосабливаясь к этому чудовищу, сводил меня с ума. Это была самая откровенная, самая унизительная и самая возбуждающая вещь, которую я когда-либо видел. Ее спина выгнулась дугой, из горла вырвался длинный, сдавленный стон. Но она не просила остановиться. Наоборот, ее бедра сами по себе начали двигаться навстречу, жадно, отчаянно, как будто ее тело, вслепую, узнало в этом агрессоре то, чего ему так не хватало все эти годы.
— Да... - прошипела она сквозь стиснутые зубы... вот так...
Я подошел к ней спереди, так чтобы она губами нащупала мой член. Он вошел в ее разгоряченный ротик, не встретив ни единого сопротивления. Я начал им двигать и погружать всё глубже, Зина была не против. Казалось она специально поглубже насаживала себя и свой рот на эти два разных члена.
Ее страсть была оголенным проводом. Она двигалась активно, яростно, полностью отдаваясь ощущениям, которые дарило ей это резиновое изделие. Она была абсолютно беспомощна в своей слепоте и абсолютно могущественна в своей животной страсти. Я видел, как на ее шее и плечах выступила испарина, как напряглись мышцы на ее спине. Я не смог долго наблюдать за этой картиной и кончил в ее ротик. И вдруг ее тело затряслось в немом крике. Конвульсии наслаждения прокатились по ней волной. Она кончила, громко, без стыда, уткнувшись лбом в холодный ламинат, ее стоны были похожи на рыдания.
Тишина в спальне была густой и звонкой. Мы лежали на полу, на скомканном одеяле, дыша навстречу друг другу, как два ныряльщика, поднявшиеся с огромной глубины. Воздух был пропахший нами, сексом, вином и чем-то новым, металлическим запахом риска. Я перевернулся на бок, оперся на локоть, глядя на нее. Шелковый платок все еще был завязан у нее на глазах, как повязка после операции, изменившей все. Я медленно, почти благоговейно, развязал узел. Она зажмурилась, привыкая к тусклому свету, проникающему из-за шторы, потом медленно открыла глаза. Они были влажные, расплывшиеся, абсолютно чистые. В них не было ни капли привычной усталости или скуки. Только шок и смущенное недоумение.
Золотые крылья