Я, блядь, не для того родилась и пережила пубертат, чтобы в вечернем платье на четвереньках ползать по темной хате за каким-то шерстяным хулиганом, который вместо священного сырного артефакта привел нас к холодной бетонной стене. Я чувствую эту стену ладонью – шершавую, неприветливую. Заебись. Приплыли.
— Маричко? — шепчет Ариандра где-то рядом. — Кажется... это тупик. Наверное, портал закрыт для нас сегодня.
"Портал, блядь, у меня в сраке сейчас откроется от такого сюрреализма!!!" — думаю я, а вслух говорю с максимальной заботой:
— Астральный тотем просто устал, киска. Давай оставим его медитировать у стены. А у меня к тебе деловое, сука, экзистенциальное вопрос. У тебя есть что-то выпить? Потому что моя энергия растяжения ануса, знаешь, требует жидкого катализатора. Водка, коньяк, самогон бабы Гали... я неприхотливая.
Чувствую, как она улыбается в темноте. Ее дыхание становится ближе.
— У меня есть вино. Красное. В холодильнике.
ВИНО!!!! ЭТО, БЛЯДЬ, УЖЕ ЧТО-ТО!!!!!! Это уже лучик надежды в этом черном царстве абсурда!!!
— Отлично! — говорю я, нащупывая ее руку и поднимаясь с колен. Пайетки на моей выпускной тряпке больно впились в кожу, сука. — Веди меня, моя Тезея. Где твой клятый холодильник? Я готова биться с любым Минотавром за бокал полусладкого!
— Просто прямо, — отвечает она, уверенно сжимая мою ладонь. — Держись за меня.
И мы идем. Вперед. В нихуя. Она, как единственная, кто реально ориентируется в этом пространстве, идет первой. Я, как слепой щенок, держусь за ее руку. Шаг. Два. Три. Слышу, как под ее босыми ногами еле поскрипывает паркет. Под моими туфлями – тишина, потому что подошва резиновая. Пять. Десять. Двадцать шагов. Мозг, привыкший к стандартным размерам квартир-хрущевок и изредка офисных коридоров, начинает посылать мне тревожные сигналы. Мы идем уже секунд тридцать. Вперед. В темноту. И ни во что, сука, не упираемся!
— Эммм... Ариандра? — осторожно спрашиваю я. — У тебя что, квартира-вагон? Мы точно не вышли по ошибке на взлетно-посадочную полосу аэропорта "Борисполь"?
— Нет, что ты, Маричко. Еще немного, — ее голос спокойный, как у буддийского монаха. — Я чувствую его прохладу.
КАКУЮ, В СРАКЕ, ПРОХЛАДУ?!!?!? Мы уже прошли метров пятнадцать, не меньше!!! Тут должна была быть не просто стена, тут должна была быть уже соседний дом, блядь!!!!! Вокруг нас абсолютная чернота, ни стен, ни потолка, ничего!!!! Только бесконечный пол под ногами и ее рука в моей руке!!!!! Мне становится реально стрёмно!!!!! Это не просто отключение света, это какая-то хуйня с измерениями!!! Может, та ракета руснявская была не простой, а квантовой?!!?!? И она не просто разъебала подстанцию, а и сломала пространство и время в радиусе пяти километров?!!?!? И мы сейчас идем по четвертому измерению в направлении вечности и холодного вина?!!?
Пятьдесят шагов. ШЕСТЬДЕСЯТ!!!!! Я перестаю дышать!!!! Я слышу, как мое сердце колотится, словно перфоратор!!!
— ТЫ УВЕРЕНА, ЧТО МЫ НЕ В АД ИДЕМ?!!?! — срываюсь я на крик, потому что мои нервы уже похожи на растянутый и порванный презерватив.
Мы останавливаемся. Тишина. Густая и тяжелая. Я чувствую ее дыхание на своем лице.
— Ад? — удивленно переспрашивает она. — Нет, Маричко. Холодильник. Я же говорила. Просто... прямо.
И она делает еще один шаг вперед, таща меня за собой в эту бесконечную, сука, черную пустоту. А мне кажется, что ее рука становится холоднее, и откуда-то впереди действительно тянет холодом. Но это ли холод от холодильника... или от чего-то совсем другого... я уже, блядь, не уверена ни в чем.
Кроме нас и нашей неуемной ходьбы, не существует, блядь, ничего! Пятнадцать минут, КАРЛ!!!!! Пятнадцать!!! минут!!! Мы идем, сука, по ровной
Лешка пиздализ