или кто там, наверное, та еще пиздоболка, но эта девочка, эта... Ариадна? Ариандра? Какое-то имя такое, будто из фэнтези... Эта Ариадна верит каждому ее слову. И смотрит в никуда своими прекрасными незрячими глазами, ожидая, что я сейчас подтвержу, что да, блядь, растянутый анус — это моя жизненная философия! Жалко ее стало до слез, честное слово. Захотелось найти ту Маричку, засунуть ей анальную пробку как можно глубже и прокрутить три раза.
— Эмм... да, — выдаю из себя я, пытаясь говорить тише и нежнее, чем обычно. — Я тут... Приехала... Просто немного устала... знаешь... дорога... и... этот... анус немного стянулся от напряжения...
О Боже, что я, блядь, несу!?!? Она немного склонила голову набок, ее счастливая улыбка немного угасла, уступив место чему-то похожему на сочувствие.
— Бедняжка... — прошептала она. — Не волнуйся. У нас впереди целый вечер... Все расслабим, все растянем... Ой, а это что? — она повела носом. — Пахнет... сыром... "Четыре сыра"? Это же моя любимая пицца, Маричко! Я так и знала, что ты вспомнишь! Проходи, скорее, тут прохладно...
Я, как завороженная, переступаю порог ее квартиры. Мое дурацкое красное платье больше не кажется таким уже неуместным. Хотя бы потому, что эта милая, слепая девочка по имени Ариадна думает, что это все часть хитромудрой игры, устроенной ее любимой интернет-извращенкой. И, блядь, я решила. Пусть так и будет. На сегодня я стану той Маричкой. Тем более, если надо будет что-то "растянуть"... то Роксолана, в принципе, тоже не против. Но сначала - пицца. И выяснить, что за лабиринт устроила эта невидимая сука Маричка.
А квартира у нее... ну, не дворец БДСМ-пенсионеров, конечно. Простая, сука, бетонная коробка на крыше другой коробки, но просторная. И с охуенным видом на ночной город, надо признать. Из одного огромного окна на всю стену видно все эти огни, рекламы, фары... выглядит, как какой-то ебучий "Киберпанк", только бюджетный, украинский вариант, с вырванными "с мясом" рекламными баннерами и ямами на дорогах, которые видно даже отсюда.
Мы сидим на полу на каких-то мягких подушках, потому что стола у нее, похоже, нет. Ну и похуй, так даже романтичнее, или что. Ариандра ест пиццу так аккуратно, так, блядь, изысканно, откусывая малюсенькие кусочки, словно это не "Четыре сыра" из ближайшей забегаловки, а какая-то амброзия, блядь.
— Ты такая внимательная, Маричко, — шепчет она, и ее щеки чуть розовеют в тусклом свете единственной лампы. — Я один раз сказала, что люблю эту пиццу, а ты запомнила...
Ага, блядь, внимательная как понос. Эта пицца должна была лететь какому-то хую с интернет-форума, который хотел, чтобы я приехала в вечернем платье, а не тебе, но об этом мы скромно промолчим. Вместо этого я делаю максимально заинтересованное лицо и говорю:
— Конечно, киска. Я же помню все, что связано... с твоими дырочками.
Господи, я гений дипломатии!!!! Она аж зашлась сильнее, но явно довольна. Говорю же, Маричка ее добряче промариновала своими рассказами про анальные порталы!!!!
— А ты, — тихо спрашивает она, — ты сегодня... растягивалась? Перед тем, как ехать? Ты говорила, это помогает тебе сосредоточиться...
БЛЯЯЯЯЯЯТЬ!!!! Я как раз запихивала в рот огромный кусок пиццы, тяня за собой нить горячей моцареллы, и чуть не подавилась!!!! Растягивалась?!?!? Ну разве что мозг растягивала, чтобы придумать, как не спалиться!!!! Начинаю судорожно жевать, чтобы выиграть время, и именно в этот момент, глядя в окно, я вижу.
Такая, знаете, тоненькая оранжевая полоска, что летит откуда-то с горизонта. Быстро-быстро. И я даже не успеваю подумать: "Что за хуйня?", как понимаю, что это за хуйня. А, ну да. Обычное
Кандидатский минимум