дело. Среда, девять вечера. Самое время для кацапского огонька.
СУКАБЛЯДЬНАХУЙПИДАРАСЫ!!!!!!
Еще до того, как звук долетает до нас, я вижу яркий, белый вспышку где-то в районе промышленной зоны. Лампа над головой моргает раз, второй, и гаснет нахуй. Все огни за окном – РРРАЗ!!! – и исчезают. Полная, абсолютная, египетская, блядь, тьма!!! А через секунду – густой, тяжелый, низкий звук "БУУУУУУХХХХХ!!!!!", от которого стекла в ее гигантском окне начинают мелко-мелко дрожать.
— Ааа!!! — Ариандра резко вскрикивает и дергается, хватая меня за руку. Ее пальцы холодные как лед.
Я сижу неподвижно. Я, бляха, даже пиццу не выпустила из рук. Ну вот что за хуесосы, а? Ну вот что за рукожопые хромосомные выродки?!!?!? По подстанции вьебали, сто процентов!!! Вот им что, нормально не живется?!!!?!? Нельзя просто так взять и сдохнуть всем вместе где-то у себя в болотах, не мешая нормальным людям есть пиццу и прикидываться анальными гуру?!?!?
— Маричко, что это? — ее голос дрожит, она вцепилась в мою руку так, будто я – ее последний спасательный круг. — Что это за звук?
Ей, конечно, похуй, что свет исчез. Она и так живет в темноте. Но этот звук... этот звук знаком всем. Я чувствую, как во мне борются два желания: первое – вылезти на подоконник и орать проклятия в сторону россии, пока не сорву голос, и второе – как-то успокоить эту бедолагу.
— Да не сцы, киска, — говорю я максимально спокойным, но полным ненависти голосом. — То просто русня. Салют неудачный запустили. Они всегда так хуево фейерверки делают, что вся электрика в городе ложится. Обычные криворукие долбоёбы. Не бойся.
Она не отпускает моей руки, но дышать начинает немного ровнее.
— Света... нет?
— Нет, блядь, — констатирую я факт, вглядываясь в темноту, в которой не видно абсолютно, сука, ни-че-го. — Теперь мы с тобой, солнышко, в одинаковых условиях. Только у тебя, в отличие от меня, еще и пицца осталась. Потому что я свою от неожиданности, кажется, на пол уронила.
И тут я понимаю всю глубину пиздеца. Я, блядь, в ловушке. В полной темноте, на последнем этаже, в пентхаусе со слепой девочкой, которая считает меня своей интернет-любимой со специфическими хобби. И единственный ориентир в этом грёбанном черном лабиринте — это ее холодная рука на моем запястье и еле слышный запах сыра "Дорблю" из коробки. Это будет длинная ночка. Пиздец, как длинно.
Вот сижу я, как та дуреха, в полной, сука, сраке света!!!! Не просто темнота, а будто кто-то вылил ведро смолы тебе прямо в глазные яблоки!!! Абсолютный, курва, вакуум!!!! И тишина... ооооо, тишина – это отдельный вид пиздеца!!!! Сначала даже не замечаешь. Ну, взрыв стих, стекла перестали дрожать. Но потом... потом ты понимаешь, что не слышишь ни-че-го!!! Вообще, блядь!!!! Нет привычного гудения города за окном, нет соседей, которые ругаются за стенкой, нет, сука, даже гула холодильника, потому что он тоже решил, что с него хватит на сегодня!!!! Только мое дыхание – нервное, прерывистое, как у загнанной кобылы, и ее – тише, но такое же перепуганное. И еще стук... ту-дум, ту-дум, ту-дум... Бляха-муха, это что, сердца?!!?!? Я слышу, как бьется ее сердце!!!! И свое тоже!!!! Это же какой-то сюр, сука, кино Дэвида Линча с бюджетом в цену одной пиццы!!!!!
Ее пальцы все еще сжимают мое запястье с силой гидравлического пресса. Я чувствую каждый ее нервный пульс.
— Маричко... — шепчет она в эту бархатную черноту, и ее шепот кажется оглушительным, как выстрел. — Мне... мне страшно. Тут так... тихо.
А мне, блядь, не страшно?!!?!? Мне тоже страшно!!!! Мне
Истории Сесиль - Ночные прогулки Сесиль