Камеры чуть приблизились к её лицу, фиксируя живое выражение глаз. Она выглядела расслабленной, но при этом в её манере говорить чувствовалось, что за плечами у неё — богатый опыт и свои тайны, которые зрителям только предстояло услышать.
Женщина сидела в кресле с таким спокойным достоинством, что на мгновение казалось, будто она вовсе не в студии, а в своей гостиной, где ей привычно вести задушевные разговоры. Свет софитов мягко ложился на её длинные, густые чёрные волосы, спадавшие до груди тяжёлыми волнами. Лицо — тонкое, с чёткими и изящными чертами, в которых легко читалась естественность: ни хирургического вмешательства, ни искусственного блеска. И всё же её возраст выдавали лёгкие тени у глаз, мягкость линий щёк и зрелая женственность.
Фигура была чуть полноватой, что лишь подчёркивало её зрелую привлекательность. Длинные ноги, стройные и соблазнительные, невольно приковывали взгляд, особенно когда она меняла позу. На ней было короткое открытое платье, под тонкой тканью которого отчётливо виднелся край красного кружевного бюстгальтера. Когда она закидывала ногу на ногу, угол ткани подолгу играл с вниманием зрителей, позволяя заметить такие же красные трусики, подобранные в тон. Всё это выглядело не вульгарно, а скорее вызовом — как у женщины, которая знает себе цену и не собирается прятать себя.
Ведущий слегка улыбнулся, осматривая собеседницу, и взял в руки свой лист с заметками.
— Давайте начнём с самого простого. Откуда вы родом и как оказались в мире кино для взрослых?
Дориана, слегка наклонившись вперёд, откинула одну прядь волос за спину и рассмеялась мягко, с хрипотцой:
— Как и многие… через постель. Через секс. — Она слегка приподняла брови и добавила с игривой усмешкой: — Думаю, для нашей индустрии это довольно распространённый путь.
— То есть всё началось естественно? — уточнил он.
— Естественно, да. — Она откинулась на спинку кресла, поудобнее закинув ногу на ногу, и на миг позволила платью чуть приподняться. — Хотя в какой-то момент это превратилось в профессию, а потом и в мою жизнь на многие годы.
Ведущий, будто предугадывая любопытство зрителей, задал следующий вопрос:
— Откуда вы родом?
— Из одной из стран бывшего СССР. Но точнее я говорить не буду. Не обижайтесь, это просто… ни к чему.
— Согласен, — кивнул мужчина, снова опуская взгляд в свои заметки. — Такая информация действительно ничего не изменит.
Он перевернул страницу сценария и, задержав паузу, поднял голову:
— Зато у меня есть другая интересная цифра. По нашим данным, вы снялись более чем в трёхстах фильмах. Причём начали карьеру буквально сразу после совершеннолетия.
Дориана снова рассмеялась, но на этот раз громче, даже отклонив голову назад. Её грудь — крупная, явно искусственно увеличенная, но сохранившая привлекательные формы — заметно приподнялась под платьем.
— Ох, трёхсот? — она качнула головой. — Вы, похоже, сильно недооценили или вам дали неполноценную информацию. На самом деле этих фильмов должно быть раз в пять больше. И это я ещё не говорю о коротких, домашних, роликах, которых снято столько, что, думаю, и я сама не смогу сказать вам точную цифру.
— То есть тысячи? — уточнил ведущий с лёгкой усмешкой.
— Да, тысячи, — подтвердила она спокойно. — И каждая съёмка была своей маленькой историей.
Ведущий сделал паузу, посмотрел на неё поверх листа, будто прикидывая, как аудитория воспримет следующий шаг.
— Хорошо, тогда позвольте задать другой вопрос… Во сколько лет вы впервые начали заниматься сексом?
Женщина чуть прищурилась, услышав вопрос. Её взгляд на мгновение стал задумчивым, словно она взвешивала, стоит ли отвечать прямо. Её губы медленно изогнулись в лёгкую усмешку, когда она наконец заговорила, выбирая каждое слово
Пленница. Побег или неволя. Часть 7-2