ароматного. Она выглядела как богиня домашнего уюта, что случайно вышла на место кровавой бойни.
Она окинула взглядом двор. Сначала ее брови немного нахмурились, когда она увидела пятнадцать трупов гоблинов, разбросанных, как мешки с удобрениями. Потом ее взгляд упал на дракона в тапочках-кроликах, что с отвращением смотрел на Корвалола, который всё еще самоотверженно боролся с тенью. И наконец, она увидела нас: трех грязных, заляпанных кровью и отчаянием уродин.
— Тара?! — ее голос прозвучал, как колокольчик среди этого ада. — Что ты, в дьявола, тут делаешь?! Я же говорила тебе, что поеду к Игнатиусу на выходные помочь с рассадой! И... кто... это... такие?! И почему вы поубивали всех садовников?! Теперь мне самой придется всё полоть!
Игнатиус. Она назвала Самого Темного Повелителя... Игнатиусом.
Мой мир остановился. Потом раскололся на тысячи маленьких, острых кусочков, и каждый кусочек смеялся мне в лицо. Вся моя грандиозная, трагическая эпопея... весь мой детектив скрытых смыслов... сдулся, как проколотый мяч. Горох был просто горохом. Поджог села был просто поджогом села. А все эти сложные, многослойные сигналы...
"Игорь, милый, — обратилась Пленна к дракону, игнорируя нас, — ты не видел мою любимую лопатку? Я, кажется, оставила ее возле теплицы с огурками..."
Огурками...
"И, кстати, — добавила она, игриво подмигнув ему, — те морковки, что ты вчера принес, оказались на удивление... упругими. А после твоего... массажа... хвостом... я так хорошо спала!"
Массажа... хвостом...
Мой мозг превратился в кашу. Мой сосковый компас вел меня не к страданиям, а к прелюдии?! Мой анализ аграрно-сексуального рабства был... описанием их ебаного романтического уикенда на даче?!
Я медленно опустила обломок кабачка. Вся боль, весь ужас, вся решимость... выветрились. Осталась лишь пустота. Космическая, бездонная, абсолютно идиотская пустота.
Тем временем Пленна, кажется, наконец поняла, что что-то не так. Она посмотрела на наши изможденные, очумевшие лица, потом на горы трупов, потом на Корвалола, что выдохся и теперь просто грозил тени кулаком. И она сделала единственную вещь, которую может сделать настоящий экстраверт в кризисной ситуации. Она решила всех накормить.
— Ой, да хватит вам! — она махнула рукой. — Вы, наверное, голодные! Идите-ка сюда! Это блины! Из кабачков!
При слове "блины" Корвалол замер. Его война с тенью была мгновенно забыта. Он повернулся, понюхал воздух, и его взгляд остановился на тарелке. С диким криком "ЕДА!!!" он бросился к Пленне, оттолкнув меня с дороги. Он схватил сразу три горячих блина, запихнул их в рот и начал счастливо мычать.
Мармелад осторожно подошел, взял один блин двумя пальцами, посмотрел на него против света, понюхал.
— Интересная термическая обработка... Структура пористая, но не хрупкая. Норовистый аромат... с нотками чеснока...
Он откусил кусочек и начал задумчиво жевать, делая какие-то пометки в своем блокноте, который опять очутился в его руках. «Оценка органолептических свойств блюда из рода Cucurbita. Предварительная оценка — 8 из 10. Потенциал для улучшения за счет добавления укропа».
Игнатиус тоже подошел, тяжело вздохнув. Пленна с улыбкой дала ему блин. Он откусил и его драконья морда немного смягчилась.
— Хорошо, Пленна, — пробурчал он. — Твои блины, как всегда, непревзойденные. Это почти компенсирует потерю пятнадцати рабочих и дыру в стене моего кабинета.
И вот они стояли: счастливый варвар, дракон-дачник, холодный аналитик и моя сестра-нимфоманка, и все вместе ели блины из того самого овоща, которым я еще пятнадцать минут назад проламывала черепа. Это была квинтэссенция абсурда. Самый счастливый завтрак в моей жизни, что происходил среди десятков трупов.
Пленна подошла ко мне, обняла за грязные плечи.
— Ой, сестричка, ты всегда всё так усложняешь! Надо было просто позвонить в колокольчик! Ну, что случилось, то случилось. Доедайте, и знаете
тайные удоволдьствия Шурочки в школе