Она протянула руку и коснулась щеки Троянды, потом провела пальцем по линии ее челюсти, оценивая. Словно скульптор, что изучает кусок глины. Троянда задрожала, но не отшатнулась.
– Объясни мне, Троянда из семьи фермеров. Вот скажи. Какой мне смысл... Какой практический, логический, научно обоснованный смысл не сделать из твоего черепа хорошенький умывальник для рук?
Мое сердце упало куда-то в район желудка. Вопрос прозвучал. Прямой. Безжалостный. И это не была угроза. Это было приглашение к дискуссии. Мавка не издевалась. Ей действительно было интересно. Она поставила условие задачи: "Дано: я – бессмертная, всемогущая сущность, что презирает людей и любит делать полезные вещи из их останков. Ты – человек. Решение: докажи, что ты в живом виде полезнее, чем в виде сантехники".
Fucking hell. Это экзамен. Самый страшный, блядь, экзамен в ее жизни.
Я видела, как мозг Троянды яростно работает. Как в ее глазах мелькают паника, отчаяние, страх. Что она могла сказать? "Я буду служить тебе"? Мавке не нужны слуги. "Я покажу тебе, где спрятано золото"? У этой девушки нет ни хуя, кроме обгорелого тряпья. "Я красиво пою"? Мавка, скорее, сделает из ее гортани свисток.
Троянда смотрела на Мавку. Ее губы дрожали. Она пыталась найти ответ, который спасет ей жизнь.
А я вдруг поняла, что болею за нее.
Не из сочувствия.
Нет.
Мне было просто пиздец как интересно, что же, блядь, она придумает.
Тишина затянулась. Троянда смотрела в бездонные зеленые глаза Мавки, и я видела, как в ее голове пролетают тысячи вариантов, и все они – полное дерьмо. Она на грани. На грани истерики, смерти, безумия.
И вдруг... случилось что-то абсолютно невероятное.
Что-то, что сломало мой мозг окончательно.
На лице Троянды появилось выражение... озарения? Она словно нашла потерянный ключ, разгадала загадку, сложила, блядь, пазл! В ее глазах, все еще полных слез и страха, вспыхнул... энтузиазм?!
Она весело, блядь, ВЕСЕЛО хлопнула ладонями по своим коленям! Так делают, когда вдруг вспоминают о какой-то крутой идее для вечеринки!
– О! Точно! – воскликнула она так бодро, что я аж подпрыгнула. – Я вспомнила! Вы же сами говорили!
Мавка едва заметно приподняла бровь, ее лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовала ее удивление. Это точно не та реакция, на которую она ожидала.
Троянда наклонилась вперед, ее лицо вдруг стало заговорщическим, словно она делилась с нами каким-то секретом. В ее голосе не было ни капли страха. Только... какая-то деловая живость!
– Вы же говорили, что можете сделать из меня секс-рабыню!
Она сказала это.
Вот.
Так.
Просто.
Словно предлагала свои услуги в качестве уборщицы или посудомойки! Словно напоминала о каком-то пункте в устном договоре, который мы могли забыть!
Я подавилась воздухом.
Весь мир сузился к этой сцене. Голая, грязная девушка с перебитой ногой и следами от ожогов на сосках, которая с энтузиазмом напоминает своей мучительнице-богине об опции ее сексуального порабощения, как альтернативе превращению в умывальник!
Я посмотрела на Мавку.
Даже эта богиня хаоса была... ошеломлена.
Впервые за все время нашего знакомства я увидела на ее лице что-то похожее на растерянность. Она ожидала мольб, слез, угроз, обещаний. Возможно, даже отчаянной атаки.
Но она точно, блядь, не ожидала конструктивного предложения стать ее личной вибрационной игрушкой из плоти и крови, поданного с таким деловым энтузиазмом!
Троянда, увидев наше молчание, решила развить свою мысль, как хороший менеджер по продажам.
– Смотрите! – затараторила она. – Умывальник – это же... скучно! Пользовались – и все! А я! Я же... живая! Я могу... ну... делать разные вещи! И вы говорили, у вас подруги нет! А я... могу быть кем угодно! И вы же, наверное, давно... ну... того... – Она стыдливо, блядь, СТЫДЛИВО опустила глаза.
Теща - любовница