тележки на колесах отыскали? Музей, что ли, обчистили? Ладно еще мороженое – ящик на колесах со льдом, а вот соки в стеклянных конусах... Кажется, целую вечность такого не встречала, даже в старых фильмах. А ведь когда-то, в беззаботном детстве, именно из таких конусов сок казался самым восхитительным нектаром на свете. Не знаю как другим, а лично мне нравился особенно сливовый и тыквенный.
А продавщицы! Словно две капли воды, будто сестрицы-близняшки, сошедшие со старого плаката предлагающего покупать соки и воды. Обе, в одинаковых белых чепчиках, крылом белоснежных чаек, лежащих на черных волосах. В коротких ослепительно белых фартучках, которые едва прикрывают изгиб бедер, выставляя напоказ крепкие, налитые груди с тугими, тёмными сосками. Продавщицы красивые, загорелые, грудастые – улыбаются, а толпа так и тянется к ним, так и тянется за охлаждающими продуктами. Всем хочется получить мороженное иль прохладный стаканчик из рук улыбчивых продавщиц, а заодно и на сиськи их полюбоваться, а то, если повезет и под фартучки их короткие заглянуть.
Кр-р-р... М-м-м... Ц-ц-ц!
Неожиданный громкий треск обрушился на меня сверху, заставив вздрогнуть от неожиданности. Вскинув голову, я и увидела над собой древний, почерневший от времени блин репродуктора. Он кашлянул, словно ворона, и вдруг заиграл знакомый мне с детства марш. Ух ты!
А от столба, заливающегося весёлым маршем репродуктора оказывается, растяжка натянута. Как я её сразу-то не заметила.
"Каждой женщине по ху..." – дальше я не смогла прочесть, хотя догадка, дерзкая и немного стыдная, словно молния, пронзила мой мозг. Коварные последние буквы оказались надежно укрыты зелёной листвой разросшейся кроны тополя, сплетенной в густой, непроницаемый занавес.
Интересненько! Вопрос у меня есть "Каждой женщине по ху..." — это в каком смысле? Что имеется в виду? Безразличие ко всему и всем или персональный инструмент наслаждения для каждой?
Пока я раздумывала над этим вопросом мне на глаза попались ещё забавные плакаты.
«Даёшь чаще, шире, глубже!»
С плаката орала крупная женщина в красной бандане, задравшая до пупа юбку, открывая взгляду бесстыжий, кудрявый лобок.
«Мал золотник да дорог!»
Вторил первому плакату второй изображавший этот самый золотник своими размерами превышающий любой среднестатистический золотник. Видимо плакат рисовала женщина-художник, мечтающая именно вот о таком вот золотнике!
Я стояла, читала озираясь осматривалась чувствуя, как моё тело напрягаясь наливается томительной тягостью в особенности низ моего живота, а набухший клитор так вообще затрепетал тревожной кнопкой! А как тут не затрепетать, когда вокруг меня творится такое! Нет не так... вот так ТВОРИТСЯ ТАКОЕ!
Какое такое? А вот такое!
В самом сердце залитого солнцем двора, словно оазис прохлады, бил фонтан, рассыпая бриллиантовые искры в воздухе. В его чаше, с радостным визгом и брызгами, плескались обнаженные девчушки, их тела, словно чешуя мальков, сияли под жарким солнцем. Полукругом, на лавочках, расположились наблюдатели – мужчины, не скрывавшие своего интереса к плещущимся малькам. Мужчины потягивали напитки из бумажных стаканчиков, а их интерес выдавал вызывающе торчащие члены, подрагивающие и призывно выставленные на обозрение загорающим на песке женщинам. Женщины, томно развалившись под лучами солнца, поглядывали на мужчин, перешептывались и кокетливо посмеивались, соблазнительно демонстрируя свои обнаженные тела выставляя на показ свои блестящие от проступившей влаги раскрывшиеся щели.
Вот одна из женщин поднялась с разогретого песка, и, бросив неуверенный взгляд на подруг, направилась к группе мужчин с торчащими с вызывающей наглостью членами. Она подошла, что-то заговорила, и робко протянула руку к раскрывшему свою горящую пурпуром головку члену. Мужчина, заулыбавшись ещё шире раздвинул колени. Пальцы женщины заскользили по раздувшемуся органу ощупывая его. Взвесили на ладошке тяжесть яичек и словно на базаре выбирая спелый плод женщина потискала раздувшуюся головку, затем потискала второй, третий
Как я потеряла девственность