в потолок, его мускулистая грудь вздымалась и опускалась. Я видела смесь шока, стыда и все еще не остывшего желания в его глазах. Это было именно то, что мне было нужно.
—Ну что? — спросила я тихо, уже без мата, но с нескрываемым вызовом. —Позвонишь ребятам?
Мои слова, казалось, разорвали последние тонкие нити его сопротивления. С негромким стоном, который был больше похож на рык, его тело напряглось. Я почувствовала, как его член вздрагивает у меня в руке, а затем почувствовала, как первый сгусток спермы стреляет мне прямо в ротик.О, да... За ней последовала второй, третий выстрел, покрывая мой рот и лицо. Я продолжала работать рукой, выжимая из него каждую последнюю каплю, мой взгляд прикованный к его лицу, искаженному наслаждением и легким шоком от собственной потери контроля.
—Вот так, сынок, хороший мальчик, — прошептала я хрипло, забирая всю его сперму в свой живот. — Всё для мамы.
Он тяжело дышал, откинув голову на подушку, его глаза были закрыты. Я медленно, с наслаждением, растерла его сперму по своей коже, втирая её, как самый драгоценный крем. Мой мальчик. Мой сильный, прекрасный мальчик. Внезапно, после длительного молчания, сынок воскликнул:
—А... а киску? Мы тебя трахнем в киску?— пробормотал он, и в его голосе сквозь оцепенение прорвалась жажда. Он уже мыслил категориями «где», он уже планировал, куда бы ему войти. От этого мое сердце забилось чаще.
—Жопу мы и так трахали, мамуль - добавил он.
Я покачала головой, заставляя свои ягодицы соблазнительно колыхнуться от этого движения.
—Нет, сынок. Только жопа и рот, — ответила я, и мой тон стал вдруг низким, доверительным, почти медицински отстраненным, что контрастировало с похабностью моей позы. — У меня овуляция. Если вы, мальчики, будете заливать мою матку, она с радостью примет всю вашу сперму. Я забеременею. Я на мгновение замолчала, позволив этим словам повиснуть в воздухе, тяжелым и сладким, как мед. — А мы ведь не хотим таких проблем, правда? Мы хотим только удовольствия. Грязного, бесстыжего удовольствия, не так ли?
Затем я снова перешла на грубый, животный шёпот, полный мата, который, как я знала, сводил его с ума.
—Так что будете долбить мою жадную, толстую жопу. Использовать ее по назначению. Кончать в неё. Эта шлюха-жопа создана для того, чтобы её ебали до дыр. Я подалась бедрами назад, представляя его взгляду всю свою задницу, каждую складку, каждую каплю влаги. — Видишь, как течёт эта пизда? Это климакс, детка. От него я становлюсь похотливой, как сучка в течке. Вся моя тугая дыра, вся моя спермоприемная жопа кричит о том, что хочет быть выебанной. Жаждет этого.
Я начала двигаться. Медленно, чувственно, я поводила бедрами из стороны в сторону, заставляя мышцы ягодиц играть под тонким шелком халата. Затем движения стали более резкими, более вызывающими.
—О, блядь, сынок, смотри на неё! Видишь, как она трясётся? Видишь, как она хочет членов? Мамочка хочет кончить на ваших молодых, мощных хуях. Хочет, чтобы вы залили её своей густой, горячей спермой.
—Даже не знаю, Мам...они наверняка заняты учебой
—Пожалуйста, Антон, — взмолилась я, и мой шёпот был полон самой искусной, самой развратной фальши. — Не заставляй маму расстраиваться. Не заставляй мою похотливую попку плакать. Она же вся дрожит, взгляни только.Вся горит. Просто позови своих друзей. Позови их, и мы устроим этот маленький праздник непослушания. Анальный, полный детского масла праздник. М?
— Хорошо, — его голос прозвучал низко и хрипло, почти как рык. — Я позвоню им.
Радость, дикая и всепоглощающая, ударила мне в голову. Я с визгом, как самая настоящая сучка, в которую я и превратилась,
Своя история. Часть 2