словно разрывала её на части. Она пыталась считать, чтобы отвлечься, чтобы не дать боли стать всем миром. Раз. Два. Три... — но сбилась после десятого. Числа смешались с ударами, дыхание стало прерывистым, а мир сузился до узкой полосы света над её головой.
Когда удары прекратились, она едва держалась на ногах. Плечи дрожали, мышцы сводило судорогами. В глазах плыли пятна, казалось, что воздух вокруг стал густым, и вдохнуть его можно лишь с усилием. Её бросили на пол — словно вещь. Мужчина мучивший её подошел к ней с миской еды в руках и расстегнул ширинку. Алиса понимая, что её ждет в случае неповиновения, резко погрузила член в свой рот, надеясь побыстрее завершить эту унизительную для неё процедуру.
Эрекция мужчины высвободилась, пульсируя от желания. Алиса взяла его в рот, посасывая и облизывая от основания до чувствительной головки, вызывая стон у мужчины. Руки девушки уперлись в его ноги, её пальцы впивались в его ягодицы, пока он пытался засунуть член поглубже в её глотку. Но удовольствие было слишком сильным, слишком интенсивным, чтобы выдержать; Он давно хотел трахнуть рот этой блондинки и только ждал когда его член будет обрабатывать эта новенькая девочка. Наступил момент когда его тело содрогнулось, он резко вытащил свой член и направил на миску.
Его семя разбрызгалось о содержимое и стенки миски, которую он поставил на пол и ушел. Алиса выплюнула собравшуяся после миньета слюну и посмотрела на еду с отвращением.
Пол был сырой, пах плесенью и железом. Холод впитывался в тело через кожу. Со временем голод и жажда не оставляли выбора. Перед ней стояла миска, низкая, металлическая и обильно заполненная спермой. Она замерла, глядя на неё, пытаясь сопротивляться. Внутри всё кипело — я не собака, я не стану... Но тело снова её предало. Губы сами потянулись к еде и воде. Она ела рис с какими-то специями и приправленную спермой и жадно запивала это водой надеясь сбить привкус спермы, захлёбываясь, слыша в голове насмешливое эхо — будто её мучители наблюдали и смеялись.
В этот момент дверь заскрипела, и в проём вошёл охранник. Он молча смотрел, как она, опустившись на колени, ест из миски. На его лице мелькнула тень ухмылки. Он подошёл ближе, и Алиса краем глаза увидела камеру мобильного телефона направленного на неё. Она почувствовала, как мир вокруг окончательно изменился.
Униженная, со следами еды в сперме на лице, с металлическим ошейником на горле, она ощутила дикий стыд. Ночь встретила её в темноте и тишине. Только пульсирующая боль в теле напоминала о прошедшем дне. Она свернулась клубком на холодной кровати и, задыхаясь от обиды и усталости, позволила себе тихий, почти детский всхлип.
Она не спала почти всю ночь. Каждый раз, когда веки тяжелели, тело дёргалось от боли: спина горела, словно её только что снова ударили. Металл ошейника давил на шею, а цепь звенела при каждом движении. Сон приходил и обрывался, оставляя за собой лишь тяжёлую усталость.
Утро началось без слов. Снова резкий скрип двери, шаги и запах сырости, перемешанный с потом охранников. Её подняли, не давая времени прийти в себя. Руки дрожали, мышцы ломило, но цепи потянули вверх — и тело снова оказалось подвешенным.
Сначала было ожидание. Тягостное, тянущее нервы. Она закрыла глаза, пытаясь не думать, что будет дальше. Но первый удар пришёл внезапно. Плеть обожгла свежую рану, оставшуюся со вчерашнего дня, и в голове взорвался белый шум. Она закричала, хотя обещала себе молчать.
Удары шли волнами. То быстрые, без паузы, то с долгими промежутками, когда она висела в тишине, задыхаясь, не зная, когда
Необычная семья - часть 1