Несмотря на то что мы, с моей подружкой и одноклассницей Настей Лапухиной обе узнали о сексе слишком рано, наш первый опыт был совершенно разным.
И если Настина пьяница мать просто торговала её юным телом, что бы их не выгнали из квартиры и у них было что покушать, то я, до самого совершеннолетия номинально всё ещё оставалась девочкой. Ведь мой продуманный, высокохудожественный отчим, пользовал свою падчерицу исключительно в ротик и попочку.
Меня зовут Вера, я девственная анальная шлюшка. Давала мужчине моей мамочки за гаджеты, брендовые шмотки, косметику или просто деньги. Я давно привыкла к своей роли, сейчас мне такое уже ни чуть не противно и совсем не больно, хотя, конечно, так было не всегда.
Расставшись с моим папой, коммерчески безнадёжным учителем Истории, маман, почти сразу, спуталась с моим растлителем, известным у нас в Нижнем художником, собственником галереи своего имени, ювелиром и тем ещё двуличным мерзавцем, так легко втёршимся к её юной дочке в доверие.
По началу мне и действительно казалось, что мы дружим и когда маменька, руководитель департамента образования, решила депутатствовать, я охотно и с пониманием, в постоянном её отсутствии, делила с Вениамином Альбертовичем его общество.
Гуляла с ним под ручку в парке, позировала как натурщица в студии, пропуская за ужином по бокальчику-другому сухого вина, слушала его сомнительные истории о творцах и их юных музах, не отказывалась от просмотра этих его жутких арт-хаус короткометражек с явно сексуальным подтекстом и даже, на своё удивление, не воспротивилась когда Вениамин Альбертович, в качестве фанта, предложил мне урок Французского поцелуя.
Не скрою, это было хотя и странно, но очень волнительно и конечно не могло мне не понравиться. Но следом за языком, в моей вскружённой вином и приятно волнительной сладостью первого настоящего поцелуя голове, оказался и его длинный член, а десятью минутами позже и тёплая, пряная субстанция ударившая мне в нёбо и заполнившая мой до этого момента девственный ротик.
В полнейшем недоумении, с полным ртом спермы, я глупо моргала глазками, не представляя что же мне с этим делать. Когда новый мамин муж, поцеловал мои припухшие от трудов губки и глядя на меня, чертовски убедительно и спокойно сказал
«Вера, девочка, . .. Это нужно просто проглотить...»
Ошарашенная и заворожённая, могла ли я не сделать как мне было велено?
Разумеется, после, я бегом побежала в ванную, выполаскивать свой поруганный ротик, но ничего не помогало, этот вкус преследовал меня весь вечер. Не представляя что же дальше, я проплакала пол ночи.
А утром, как ни в чём не бывало, меня пригласили к завтраку, по-отечески поцеловали в щёчку, вручили банковскую карту и совершенно буднично объявили, что за мою помощь временно покинутому женой мужчине, я буду получать приятные бонусы и денежные вознаграждения.
Короче мой первый минет с окончанием в рот был оценен Вениамин Альбертовичем в три тысячи рублей, которые тут же упали на мою «зарплатную» карту.
Моя строгая мама вообще не баловала меня деньгами и не то что бы их у нас не было, просто она не хотела что бы я имела возможность потратить их на запрещёнку, алкоголь или не дай бог наркотики.
А после нашего с Настькой залёта, этой весной, когда маменька застала нас «убитыми» кое чем, в моменте когда мы, со щенячьим любопытством, исследовали друг друга пальчиками, так и вообще, стала регулярно проверять наличие у меня девственной плевы и заставляла писать в баночку.
Естественно, мой хитрый отчим знал об этом и не мог, без последствий купить мою вагинальную девственность, но, надо сказать, он был тот ещё выдумщик и следом за уже регулярно употребляемым «папочкой» ртом,
Несколько дней Вадима Петровича. Глава 1