скрыться в ванной наводить какой-никакой порядок, придерживая руку на промежности, откуда возможно начала стекать моя сперма. А мне нечего в голову лучше не пришло кроме, как изобразить активное занятие спортом в виде отжиманий.
Мама, конечно, удивилась на странные действия мужа и отжимание сына, но не предала этому значения. А потом как бы Таня из ванной, которая поспешно поздоровалась с родственниками, сказала какую-то отмазку, которая совершенно не отложилась в моём сознании, и сославшись на время моментально испарилась из нашего дома. Мама была в недоумении, что троюродная племянница отца, так быстра ушла и не осталась на чай, но не сильно переживала об этом, продолжая мучать мужа, который к слову как-то отбрехался. Вот только когда батя вешал лапшу матери на уши, он выразительно стрелял в меня глазами, обещая непростой разговор.
На следующий день вернулся с работы пораньше, и под недоумённый взгляд матери, он вывел меня на улицу в гараж, где начал допрос с пристрастием. Он спрашивал, когда это началось, кто стал инициатором, как часто «встречались», предохраняемся ли, знает ли ещё об этом, кто, и прочее. Во концовке сказал:
— Ладно, хрен с тобой дебил. Знаю, в таком возрасте вы только и думаете куда бы макнуть хер. При этом задуматься о последствиях вам извилин уже не хватает. Главное, чтобы эта дурёха не залетела, и чтобы Сёма не узнал, как ты его дочку попортил. Яйца оторвёт, я уже точно спасать тебя-придурка не буду. – Наставлял батя, не забывая подчеркнуть какого он обо мне мнения. – Ну, вроде разобрались. Смотри тормоз больше не попадайся. –
На этом наш разговор закончился. Я же сделал вывод, что батя не сильно парится по этому поводу. Он переживает только о внезапной беременности, которая не мне не Тане не нужна. Отец даже против наших «встреч», лишь бы не палились. Его позиция в принципе понятно, он сам мне объяснял про родственников, и говорил дескать мы с четвероюродной сестрой в таком родстве, что это практически не считается. Говорил, что лет двадцать назад на такое родство даже не даже женились и детей заводили. Только вот сейчас другие времена, поэтому батя посоветовал избегать последнего, как и первого, а насчёт наших потрахушек, считал, что перебесимся и успокоимся.
В общем, я считал, что легко отделались только пальчиком погрозили и сказали больше не попадаться. К глубочайшему сожалению, Таня этот случай перепугал до ужаса, потому та стала меня избегать, делать вид что ничего не было и просила больше с ней не общаться. Вот так я лишился трах-партнерши. К моему огорчению, организм, тварь такая, привык к бурному регулярному сексу и требовал его, аж до мокрых простыней. Секс же, в свою очередь, не спешил меня почтить своим присутствием, как и внимание девушек. Такая голодовка длилась уже целых девять месяцев, и ситуация не спешила разрешаться. Мои яйца постоянно были квадратными и грозили лопнуть от любого силового воздействия, убив меня на месте. Даже мастурбация не сильно помогала. Разрядившись один раз, мои шары наполнялись спермой уже ко второй половине дня. Трахнуть хотелось абсолютно всё, что имело хоть имело округлую форму и имело хоть одну форму! Дошло до того, что я стал спускать на фантазии об матери. Ха-а-а, блядь, какой же я конченный человек. События с Таней практически забылись, так как у меня появились совершенно другие проблемы.
Я стал замечать, что у моей сорока двухлетней матери есть внушительные капот и бампер. Из-за небольшой полноватасти грудь матери достигала пятого размера, объем которой не могла скрыть никакая одежда. А широкие сочные бедра и
Таня, ее муж и я