Когда они разошлись по комнатам, напряжение стало невыносимым. Денис резко закрыл дверь — Слушай сюда, брат. Ты тысячу раз мне не верил, и каждый раз это выходило боком...
Дима кивнул, нехотя соглашаясь.
— Отлично. Сейчас иди к ней. Скажи, что она очень красивая. Спроси, обижается ли на нас. Но самое главное — не извиняйся. Ни в коем случае. Если дашь ей понять, что мы виноваты, — всё, конец. Запомнил?
— Ладно… — Дима медленно выдохнул. — А ты что будешь делать?
Денис усмехнулся. — Подожду за дверью. Поймаю момент — и войду.
Дима постучал в дверь Алины. Ответа не было, но он всё равно вошёл.
Она сидела у зеркала, снимала серёжки. В отражении их взгляды встретились.
— Что? — холодно спросила Алина.
— Ты… очень красивая, — выдавил Дима.
Её пальцы замерли у мочки уха.
— И?
— Ты… сердишься на нас?
Алина повернулась. Её глаза блестели, как лезвие.
— Почему я должна сердиться?
Дима почувствовал, что разговор вообще не клеится.
— Пойми…просто... нам нравится на тебя смотреть.
Она рассмеялась — коротко, ехидно, без тепла.
— Очень мило.
В этот момент дверь распахнулась.
Денис вошёл с букетом лилий — белых, с красными пятнышками на лепестках.
— Вечерний сюрприз для самой обаятельной женщины на свете, — произнёс он, протягивая цветы.
Алина замерла. Потом медленно потянулась к букету, провела пальцем по бархатистым лепесткам.
— Вы оба — невыносимы.
Но в её голосе уже не было льда.
— Идите уже, не обижаюсь я...
Позже, перед сном, Алина зашла в их комнату.
— Спокойной ночи, мальчики.
Она поцеловала Диму в щёку, затем Дениса. Когда уже повернулась к двери, Денис подошел и ловко подхватил ворот её халата.
Ткань разошлась, обнажив чёрный кружевной лифчик. Алина не одёрнула его — лишь покачала головой.
—Как же вы безнадёжны... - засмеялась она
Она ушла, но её смех ещё долго звучал в коридоре.
— Ну что, брат… В очередной раз...
— Все как ты и сказал, я понял -продолжил Дима.
И теперь уже в их комнате раздался совместный взрыв хохота.
Уж полночь близится