чувствуешь, как её внутренности обжимающе сжимаются вокруг тебя, невероятно тугие и влажные, словно не желая отпускать.)
— А-ах!.. — её голос срывается на высокой ноте, смешиваясь с рыданием и стоном. — Тише... боооже... так полно...
Она обвивает тебя ногами и руками, прижимаясь всем телом, будто пытаясь слиться воедино. Её пальцы впиваются в твою спину, оставляя следы.
— Я... я тебе не девочка... — бормочет она, запрокидывая голову, обнажая уязвимую шею. — Я... твоя,.. вся твоя.. мокрая училка... — это признание вырывается у неё с трудом, сквозь стиснутые зубы, и от него по её коже бегут мурашки.
Бёдра тёти Леры начинают встречать твои движения — сначала робко, неуверенно, потом всё смелее, отдаваясь древнему ритму. Она вся горит, а её дыхание рвётся на короткие, прерывистые всхлипы.
— Можно, можно я попробую вашу аппетитную попку.. на вкус? - шепчешь ты, входя в неё, будто ученик, отпрашивающийся в туалет, робко но оттого ещё больше возбуждая этим развратом подругу твоей мамы.
Её тело вздрагивает от твоих слов, а в глазах вспыхивает смесь стыда и дикого, неприличного возбуждения. Она пытается что-то прошептать, но ты уже мягко переворачиваешь её на бок, а затем на живот, открывая взгляду всю роскошь её зрелой, пышной фигуры. Её спина выгибается, а две полные, упругие ягодицы, белые и идеальной округлой формы, подрагивают в воздухе. Между ними — сокровенная, тёмная щель, скрывающая оба её отверстия.
— Серёжа... что ты... нет... — её голос прерывистый, полный паники и неподдельного любопытства. Но она не сопротивляется, лишь сжимает пальцами простыню, уткнувшись раскрасневшимся лицом в подушку.
Ты не спеша опускаешься между её дрожащих бёдер. Воздух здесь густой, насыщенный её терпким, сладковатым ароматом — смесью возбуждения, дорогих духов и чего-то глубоко личного, животного. Ты проводишь большими пальцами по внутренней стороне её бёдер, раздвигая их ещё шире, обнажая всю её сокровенную прелесть. Её вагина, вся влажная и припухшая от недавнего секса, смотрится набрякшей, тёмно-розовой, с пухлыми, слегка вывернутыми губами, между которыми ещё сочится её сок. А чуть выше, в густых, тёмных волосах, прячется её задний проход — крохотное, сморщенное, невероятно интимное отверстие.
— Не смотри так... — она смущённо пытается прикрыться рукой, но ты мягко отводишь её кисть в сторону.
— Я не могу не смотреть, тётя Лера, Лерочка. Вы здесь... идеальны. Вся. — твой голос низкий, полный благоговения и голода.
Ты начинаешь с её киски. Медленно, почти благоговейно, проводишь широким плоским языком по всей её щели, сверху вниз, собирая её влагу, ощущая её вкус — насыщенный, чуть кисловатый, сводящий с ума. Она вздрагивает и глухо стонет в подушку, её бёдра непроизвольно сжимаются. Ты удерживаешь их руками, продолжая ласкать. Ты концентрируешься на её клиторе — пухлом, напряжённом бугорке. Охватываешь его губами и начинаешь нежно посасывать, одновременно водя кончиком языка по его чувствительной головке.
— А-а-ах! Да... вот так...» — её сдержанность наконец ломается. Её стоны становятся громче, откровеннее. Она начинает мелко, предательски подрагивать задом, предлагая себя твоему рту глубже.
— Вам нравится, любите, когда ваш клитор сосут, да ? — ты задаёшь вопрос прямо, наслаждаясь её смущением и страстью.
— О, Боже... да... я люблю... я никогда... ах! — она не может договорить, её слова тонут в новых волнах наслаждения.
Затем твой язык отправляется в путешествие ниже. Ты проводишь им по промежности, ощущая её бархатистую кожу, и упираешься в тугое, морщинистое колечко её ануса. Она замирает, вся напрягаясь.
— Нет... только не туда... это грязно... — в её голосе настоящая паника, но её тело не лжёт — её анус рефлекторно сжимается, а затем чуть расслабляется,
Поговорим об этом. Часть 3