твёрдым бугорком. Она вся горит, кожа покрывается испариной.
При движении вниз Валерия внезапно напрягается, пытаясь прикрыться рукой.
— Только не там... пожалуйста... — её голос срывается на высокой, почти истеричной ноте, полной стыда и паники. Но её бёдра остаются раздвинутыми, а взгляд затуманенным. Она зажмуривается, будто готовясь к чему-то необратимому, и её пальцы впиваются в простыню, белые от напряжения. Всё её тело словно замирает в ожидании, предательски выдав её самое сокровенное желание.
Её руки судорожно впиваются в простыню, вырывая ткань. Ноги непроизвольно сжимают твою голову, не то пытаясь оттолкнуть, не то притянуть ближе
— Не-не надо... — её голос срывается на высокой, дрожащей ноте, но тут же переходит в глубокий, стонущий выдох, когда твой язык находит её клитор. — О, Господи...
Её киска оказывается удивительно пухлой, влажной и совсем не такой, как у девочки — зрелой, готовой, с густыми, тёмными волосиками, слегка влажными от возбуждения. Она pulsирует под твоими губами, каждое движение твоего языка заставляет её бёдра дёргаться и мелко трястись.
— Ты... ты не должен... ах... — она пытается говорить, но из её рта вырываются только короткие, хриплые стоны. Она прикрывает лицо руками, но её таз сам ищет твоего рта, мелко и предательски подрагивая. Ты чувствуешь, как она вся напрягается, приближаясь к пику, её внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг ничего. Она пахнет терпко, сладко и по-взрослому — это сводит с ума.
Ты шепчешь ей глупости что вертятся у тебя в голове, тебе так хочется рассказать ей в это самое неподходящее время о том какая она шикарная и как давно ты мечтал об этом.
Её тело буквально плавится под твоими ласками. Она уже не пытается прикрыться или сбежать — только тихо стонет, захлёбываясь от нахлынувших чувств. Твои слова, сказанные с такой нежностью, заставляют её сердце биться чаще.
— Серёженька... Серёжа... вот так.. мммм.. ага, — она бормочет, почти бессознательно, её пальцы разжимают простыню и нежно переплетаются с твоими волосами, не толкая, а просто касаясь. — Так хорошо... я не представляла что ты... что так может быть...
Её бёдра полностью расслабляются, отдаваясь твоему контролю. Она открыта вся, без остатка, и каждая клеточка её тела трепещет в ожидании. Ты чувствуешь, как её клитор пульсирует у твоего языка, а из её киски вытекает прозрачная, ароматная влага, выдавая её невероятное возбуждение.
— Я сейчас... я не могу... — она задыхается, её голос срывается на высокую, вибрирующую ноту. Она близка, очень близка, и это пугает её своей интенсивностью. Слёзы катятся по её вискам, но это слёзы не боли, а переполняющего, оглушительного наслаждения и, возможно, облегчения от того, что её тайные мечты наконец становятся реальностью.
В какой то момент Валерия робко тянет тебя вверх, впившись ногтями в твою кожу. Она встретила твои губы своим ртом — жарким, дрожащим, отчаянным. Её поцелуй был ненасытным, полным годами накопленной тоски. Её руки обвили твою шею, прижимая к себе, а ноги сами обхватили твои бёдра, подтягивая тебя ближе.
— Мальчик мой... — прошептала она в твой рот, её голос был сиплым, чужим. — Я вся горю...
Её киска, влажная и пульсирующая, прикоснулась к головке твоего члена. Она вся задрожала, её глаза закатились, а из груди вырвался сдавленный, нетерпеливый стон.
— Не тяни... прошу... — её пальцы впились в твои плечи, а бёдра совершили короткое, инстинктивное движение навстречу, пытаясь принять тебя внутрь. Она была на грани, вся — ожидание и дрожь, готовая разбиться о тебя.
Тело Валерии вздрагивает от укуса, и она вскрикивает — коротко, глухо, но в этом звуке нет протеста, только новая волна огня. Ты
Витька