На следующий день, мне приходилось ходить только в раскорячку, и не только мне. И если я был, как ковбой, ели переставляющий ноги, то маме досталось по полной. Целый день она провела в основном лёжа, ДОБРЫМ словом поминая отца, либо же когда ей нужно было куда-то сходить, в туалет или на кухню, она становилось толстой клушей с широко расставленными лапами. Комично перебирая ногами, женщина постоянно охала на протяжении всего короткого пути, от точки А до точки Б.
От страданий мамы мне становилось чертовски стыдно, но при этом появлялось иррациональное чувство гордости. Дескать «Смотрите, это я отодрал эту похотливую шлюху! От этих мыслей мне было не по себе. Двоякие ощущения.
Чтобы не создавать не нужных подозрений своей походкой, мне приходилось избегать матери, когда бегал на кухню попить воды и поесть что-нибудь. Воды я пил литрами, что не удивительно, ведь сегодняшней ночью было потрачено много жидкости и не меньше калорий. Вот только, это были незначительные проблемы в сравнении с тем, что крутилось в моей голове. А мыслей там было много. Как теперь смотреть ей глаза? Наверное, сразу сгорю от стыда. Что делать, если она узнает? Скорее, всего возненавидит. И самое главное, как быть, если мама залетит? Я столько в неё спустил, что хватит обрюхатить всю женскую израильскую роту. Зачем я повёлся на батин трёп? А, что, если он сам расскажет матери? Были кое-какие несостыковки, о чём стоило расспросить.
Было у меня время загнаться этим мрачником, до боли в висках. Ближе к вечеру даже стал рассматривать вариант с побегом из дома, вот только ковбойская походка не дала бы мне далеко уйти. Дальнейшие страдания прервал вернувшийся с работы отец. Я весь обратился в слух, стоило ему заговорить с матерью. Часть информации разобрать не удалось, но по услышанному вырисовывалась интересная картина. Мама ОЧЕНЬ сильно возмущалась, что муж сношал её как кусок мяса, от чего та может передвигаться в раскорячку. Говорила, какое тот похотливое животное, нуждающиеся в кастрации. Причитала, что отец не позаботился о ней и не удосужился хотя бы обтереть жену от устроенного беспорядка. Из-за чего той целый день пришлось провести в спальне грязной и вонючей, как какой-то свиноматке, так как в ванну мама не смогла залезть, а мокрое полотенце и влажные салфетки не смогли сбить запах произошедшего. На вопрос, почему жена не позвала помочь сына, она ответила, что не хотела сгореть от стыда от своего вида.
— . .. чуть позже, сейчас с дармоедом разгрузим машину... - Он что-то продолжил говорить, я же поспешил сделать вид, что не подслушивал.
Улегшись на кровать, делаю умный читающий вид. Раздались шаги отца, а затем дверь моей комнаты открылась и появляется мой отец.
— Чё снова дрочишь? – Не смешно шутит отец. Видя мою кислую рожу, тот ещё больше веселеет. – Ладно, шучу. Пошли в гараж, нужно металлолом разгрузить. С цеха стащил. –
Деваться было некуда, поэтому пришлось преодолевать неудобства и в раскорячку хромать за родителем. Нужно было серьёзно поговорить с отцом о этой ночи. Когда мы шли на улицу нам попалась мама, тяжело переваливающаяся с ноги на ногу, которая сразу заметила мою странную походку.
— А с тобой Артурчик, что?! – Недоуменно спросила она, опираясь на стенку.
— Да мышцы все на ногах горят. Вчера тамада решил сделать меня главным участником всех активных конкурсов. – У меня был целый день придумать эту отговорку. Притом мои глаза смотрели куда угодно, но только не ей в глаза.
— Ха-ха-ха мой бедненький! Видела, как ты танцуешь. Майкл Джексон прямо, хи-хи-хи! –
два новых года и две истории