вонзаясь обратно внутрь тела с влажными чмоками. Под силой тяжести разбитый сральник и потасканная пизда насаживались до своего максимального упора на толстые твёрдые члены, которые впору было назвать дрынами. Волна резкого оргазма захлестнула шлюху, которую мой брат называет матушкой.
— А! А! А! А! А! Ма! МО! Ч! КИ! – Короткими очередями поскуливала похотливая тётка, когда её тело вздрагивало от волн удовольствия. Оказываясь ненадолго в воздухе, после чужая мама дрожала как осиновый лист, от блуждающего тока наслаждения, чтобы быть снова насаженной на здоровые хуи. – ГО! СПО! ДИ-И-И-И! И! И! И! –
Без капли пощады, её продолжали сношать родной сын и любимый племянник, не давая времени отойти от удовольствия. От её визга в нас пробудилась ненасытное возбуждение, из-за чего мы стали вонзаться в сочное живое мясо быстрее. Как дикие озабоченные гориллы, наши напряжённые от тяжести руки подкидывали порочное тело, чтобы осквернить его ещё больше. Наши оглобли растягивали стонущие дырки до величины, после которой любой другой член, будет гулять в них, как пробка в кастрюле.
С мокрых, горячих тел пот звонкими каплями падал на деревянный пол, где уже образовалась мокрая лужа от естественной вагинальной смазки и тонких тянущихся выделений. Женский визг перешёл, на величину, не слышимую ухом человека. Не дожидаясь своих мучителей, блядина снова, испытала очередной эгоистичный оргазм. От осознания её аморального поступка мы пришли в дикую ярость. Раздался чей-то безумный рык, кажется, он вырвался из моей груди. И мы стали вколачиваться в эту падшую, ни оком не заботящуюся, суку ещё сильнее, чем раньше. Наши горящие изнутри руки без единой остановки подбрасывали гигантскую жирную задницу, чтобы та могла заглотить наши набухшие от дикого возбуждения шланги до самого корешка. От такой бешенной ебли, наши сердца были готовы остановиться, но не наши уставшие руки. И вот когда, стало казаться, что нам не суждено опустошить наши квадратные яйца, мы ощутили долгожданное чувство. Горячими водопадами жирного семени, мы стали заливать дыры распущенной шлюхи до самых краёв. Тягучими очередями я спускал в разбитую пизду порции активных головастиков. То же самое делал мой напарник с растянутым очком родной матери. От ощущения горячей спермы в своей грязной прямой кишке и пользованной, но всё же рабочей вагине, эгоистичная шкура снова решила кончить. Как ебливая мразь, она залила мой тор и мои бедра своей прозрачной струёй.
Обессиленные, мы наконец отпусти широкие бёдра, на которых остались красные следы от наших пальцев., ставя её на мокрый пол. Но из-за всё ещё терзающего женщину оргазма, тётя Оля не смогла стоять на ватных ногах. Держа её с двух сторон, мы донесли вздрагивающее тело до дивана и рухнули на него обессиленно.
Не хватало даже сил говорить, как рыбы мы жадно глотали спёртый воздух, восстанавливая сбитое дыхание. Спустя полу час, наконец, удалось немного восстановиться, и мои глаза опустились на мокрое потное тело сбоку от меня. Её горячая кожа блестела в тусклом свете, а жирная замызганная чужой спермой жопа звала на новые подвиги. Увидев моё состояние, Саня сказал, что он пока не восстановился, и, если есть силы я могу продолжить марафон без него.
С огромными усилиями, я залез на толстый мягкий сральник обессиленной тёти Оли. У неё не осталось сил, потому, когда мой твёрдый липкий ёбарь стал влезать в растянутое очко, она лишь смогла что-то невнятно промычать. Чужие сливки смазали весь проход, от чего мой член мог без затруднений гулять туда-сюда. Со свистом мясная колбасина входила внутрь растянутого колечка, расплёскивая белую сметану наружу. Сил у меня было не очень много, поэтому я стал
Негодяи. Часть7