В силу своего невежества я вряд ли мог предположить такое развитие событий.
— Иди ко мне и сделай своё дело. Я знаю, ты ждал этого момента, – сказала Тамара мужу.
Она улеглась поперёк кровати, свесила ноги на пол, и широко развела их.
Александр Сергеевич смущённо улыбнулся.
Он подошёл к жене и, оказавшись между её раздвинутыми ногами, опустился на колени.
Именно это зрелище ещё больше поразило меня. Я наблюдал за происходящим, переводя взгляд с тёщи на тестя и обратно, пытаясь осмыслить увиденное. Но это было совершенно за гранью моего понимания.
В голове начали мелькать догадки, но они казались слишком странными, чтобы быть правдой.
— Неужели мой тесть сейчас её оближет?
Нет, я не мог и не хотел в это верить. Но это стало реальностью, когда он прижался губами к промежности жены, а его язык нежно коснулся её сочной киски.
Он старательно вылизывал её мокрое влагалище, из которого я только что вытащил свой член, слизывая смесь любовного сока и спермы, и судя по его виду, ему это нравилось. Его лицо отражало блаженство и удовольствие. Пальцами он раздвигал толстые валики половых губ супруги, обнажая все складки её плоти, и жадно проникал языком вглубь, наслаждаясь ароматом и насыщенным вкусом.
Погружая пальцы глубоко во влагалище, он собирал нектар изнутри, затем вытаскивал и рассматривал их, липкие от смазки и спермы, которая блестела на них драгоценными каплями. Затем он подносил их ко рту и слизывал стекающую по ним сладость, не желая упустить ни капли этого восхитительного вкуса, вкуса пульсирующей вагины после любовной оргии.
Словно заколдованный, я не мог отвести глаз, хотя все моё существо кричало мне, чтобы я отвернулся и не видел этого грязного разврата. Но какая-то неведомая извращённая сила, смешанная с любопытством, удерживала меня.
Александр Сергеевич казался совершенно невозмутимым. В его действиях не было ни капли неловкости, которая, казалось бы, должна была сопровождать подобный процесс. А Тамара Николаевна излучала какое-то странное, почти животное удовлетворение. Глаза её были полуприкрыты, на губах играла едва заметная улыбка, и казалось, что она полностью погружена в это извращённое единение.
Я пытался найти хоть что-нибудь, что помогло бы мне понять происходящее, и не находил ни единой зацепки для объяснения.
В какой-то момент я почувствовал, как моё собственное тело начало реагировать на увиденное, отзываясь возбуждением и каким-то странным, пугающим влечением.
Тихие стоны удовольствия, издаваемые моей тёщей, усилили моё либидо, и я почувствовал, как мой член предательски поднялся.
Я оказался в ловушке собственного восприятия, не в силах ни принять, ни отвергнуть, то, что происходило передо мной.
— Всё, довольно, - сказала тёща, останавливая мужа и мягко отталкивая его ногой, - Теперь уйди и оставь нас одних.
Тесть покорно встал, на его губах и подбородке блестела влага, и молча, вышел из спальни.
Когда он уходил, я поймал на себе его взгляд, таинственный и лукавый.
— Ромочка, - тут же обратилась ко мне тёща, - Ты, наверное, совершенно сбит с толку и не понимаешь, что произошло. Позволь мне всё объяснить?!
Я кивнул, пытаясь унять своё волнение и сохранить видимость спокойствия. Я не хотел показывать свою растерянность.
– Да, Тамара, расскажи, что всё это значит?
Тёща на мгновение задумалась, собираясь с мыслями, и затем, пристально взглянув на меня, произнесла:
– Ты когда-нибудь слышал о куколдах?
Её взгляд был пронзительным, словно она пыталась заглянуть мне в душу.
– Слышал что-то такое, но, честно говоря, не имею об этом понятия, - ответил я, - Мне очень интересно, расскажи.
– Хорошо, постараюсь объяснить, как можно проще, – начала она, – Куколд, это мужчина, который получает удовольствие от того, что его женщина имеет сексуальные отношения с другими мужчинами,
Десять писем. Часть II. Письмо седьмое