гомосексуальных потребностей. Всё это для меня. В представлении Саши, член, который доставляет мне удовольствие, достоин такой награды. Этим он и отличается от геев. Не знаю, насколько понятно я объясняю, но суть примерно такая.
Такие откровенные объяснения тёщи, только усилили моё замешательство.
— Но ведь это же не просто благодарность, Тамара, – проговорил я, чувствуя, как слова даются с трудом, - Благодарность выражается по-другому, через слова и действия, которые не подразумевают такого уровня сексуального поведения.
Тамара вздохнула, и в её голосе прозвучала нотка усталости, смешанной с терпением.
— Потому что это не совсем та благодарность, которую ты себе представляешь. Это скорее... симбиоз. Он получает удовольствие от того, что доставляет удовольствие мне. Это как если бы он был зеркалом моих ощущений, отражая их и усиливая. Его действия – это не только реакция на моё наслаждение, это часть процесса, который приносит удовлетворение нам обоим, но отправная точка – это я. Говоря иными словами, он настроен на мою волну, и когда моя волна достигает пика, он тоже испытывает экстаз.
Я молчал, переваривая сказанное.
Симбиоз.... Зеркало ощущений.... Настроен на мою волну....
Все эти аналогии, призванные объяснить мне нечто совершенно новое, лишь подчёркивали пропасть между моим пониманием и реальностью, которую описывала тёща. Я чувствовал себя так, будто пытаюсь понять цвет, который никогда не видел, или звук, который никогда не слышал.
— Ромочка, это сложно объяснить, - продолжала она, - Понимаешь, это нечто иное. Не лучше и не хуже, просто другое. Я не могу вложить это в твою голову, если ты сам не откроешься этому. И я не могу заставить тебя понять это, если ты не готов. Но я прошу тебя не воспринимать это как нечто неправильное или извращённое. Это просто другая форма близости, другая форма удовольствия, другая форма любви, потому, что любовь многогранна.
Я чувствовал себя окончательно потерянным.
— Я стараюсь понять, Тамара, честно, - ответил я, - Но... почему он не сделал этого сейчас? Почему не облизал мой член после нашего секса?
Она улыбнулась, понимающе глядя на меня.
— Он бы сделал это с удовольствием. Но он очень чувствителен к моему настроению, а я видела, как ты растерян. Не хотела перегружать тебя. Ты и так пережил многое за сегодня. Иногда нужно знать меру, чтобы не сломать человека. Но поверь, он будет рад сделать это, когда ты будешь готов. Таким образом, ты сможешь открыть для себя новые удовольствия.
Я смотрел на Тамару, пытаясь вникнуть в её слова. В них я чувствовал приглашение узнать что-то неизведанное, нетрадиционное, то, о чём я не имел ни малейшего представления.
Мне это показалось одновременно и пугающим, и привлекательным.
Тамара сделала паузу, словно давая мне время осмыслить сказанное.
— Есть ещё много нюансов, - добавила она, - Но, честно говоря, я не хочу углубляться в детали. Я изложила тебе самое главное, чтобы ты уловил суть. И ты уже знаешь достаточно, чтобы сформулировать свою собственную точку зрения.
И я действительно понял. Осознал, что уже узнал больше, чем, возможно, следовало бы. Этого было через край. Чем больше я погружался в эту тему, чем больше я узнавал, тем больше запутывался.
— И он никогда не ревнует? – спросил я, а затем добавил, - Я понимаю, что этот вопрос бессмыслен и ты можешь на него не отвечать.
В моём представлении ревность, это чувство, основанное на страхе потери. А в их случае, похоже, этого страха не было. Было что-то иное, что оставалось для меня непостижимым.
Но тёща ответила на мой вопрос.
— Нет, - сказала она, - Ревность, это не про него. Он получает удовольствие от того, что
В поисках /версия 1.09/