Алёна стояла, испуганно прижавшись к двери, круглыми глазами рассматривая меня. На ней была одна короткая ночная рубашка, которая сильно намокла под душем и плотно прилипла к заострившейся груди и животу, засветив под подолом узкие тёмные трусики.
— Так и будем стоять? – улыбнулся я, поборов естественное желание прикрыться руками. Мне ужасно понравилось, как она меня разглядывала.
— Блин, Андрей! Какой ужас! – Алёна вдруг очнулась и стыдливо опустила взгляд, прикрыв лицо ладонями, - Извини!
Она повернулась ко мне спиной и стала с ожесточением толкать железную дверь. Зрение уже освоилось настолько, что я стал пялиться на её стройные босые ноги, и аккуратную попку, слегка прикрытую шелком ночной рубашки. Женщина смешно сводила колени и приседала.
— Слушай, дверь заело!
— Дай, я посмотрю, - обхватив Алёну за талию, я слегка сдвинул её в сторону, и стал нащупывать ручку, которой не было. Ну, конечно. Ручка была только снаружи. Именно поэтому язычок замка и был заклеен скотчем. Наверное, когда она с такой силой хлопнула дверью, этот самый язычок выскользнул и попал в паз, фиксируя замок. Сделав несколько безуспешных попыток приложиться по двери плечом, я развернулся к свояченице. Развернулся, наверное, слишком резко, потому что успел перехватить её взгляд, устремлённый на мои обнаженные ягодицы.
— Ну, поздравляю!
— Что?
— Ты дверь сломала!
— Как? Я просто её закрыла... - Алёна продолжала приседать на полусогнутых, крепко сжимая колени.
— А её нельзя было закрывать...
— Твою мать... я забыла... Андрей... я описаюсь сейчас...
Мне вдруг стало ужасно забавно. Будь я трезвее, наверное, повёл бы себя совершенно иначе. Но в тот момент скромность осталась висеть по ту сторону двери, вместе с одеждой.
— Так чего ты ждёшь? Вот туалет.
— Б-л-и-и-и-и-н, - осознав, что другого выхода нет, взвыла Алёна, - Ну, отвернись хотя бы...
— Подумаешь, - сделав вид, что поворачиваюсь спиной, я всё же остановился на пол-оборота. Алёнка, явно, терпеть уже не могла. Она резко сдёрнула трусики вниз, приземлилась попой на унитаз и мощно зажурчала. Ресницы её сначала были крепко сведены от долгожданного облегчения, а потом она медленно распахнула их, и встревоженный взгляд снова уперся в мой половой орган, который от всего происходящего начинал увеличиваться в размерах.
Заметив, что я тоже внимательно наблюдаю за ней, Алёна спешно прикрыла пах рукой, поджала губы, и нахмурилась:
— Ну и чего ты зыришь?
— А ты?
— Я на тебя не смотрю.
— Да, конечно.
— Тогда, отвернулся бы. Чего свою сосиску развесил?
— Да смотри, если нравится.
— Нашел произведение искусства, - Алёна торопливо натянула трусики и поднялась с унитаза, дернув за ручку слива.
— Что теперь делать? – спросила она, неловко отодвигаясь в угол.
— Можем душ принять вместе, - пожал я плечами.
— Да хватит прикалываться! Надо как-то выбираться отсюда.
— Как?
— Придумай что-нибудь...
— Это же ты всё натворила, вот и думай.
Алёна оглядела потолок, прошлась взглядом по стенам и вдруг вновь остановила его у меня между ног.
— Ты что?! – приложив ладонь ко рту, удивлённо воскликнула она, заметив, что член уже не висит безвольной сосиской, а пульсирует в горизонтальном положении.
— Что?
— Андрей, о чём ты думаешь? У тебя же встал!
— Интересная ты! Стоишь тут почти голая, и хочешь, чтобы у меня не встал?
Она судорожно сглотнула слюну, не зная куда деть глаза.
— Да чего ты дрожишь, как неродная, - я положил руку свояченице на плечо. Оно и правда, слегка подрагивало, - Забыла, как в ванную ко мне врывалась раньше? У тебя, вообще, это уже традиция стала, похоже.
Женщина тихо рассмеялась.
Когда мы с Анькой уже поженились, а Алёна еще ходила в девках, она
Анальный туалет