— Они мешают… — пробормотал он, не останавливаясь.
Лариса задумчиво улыбнулась и слегка приподняла бёдра, позволяя ему освободить её от последней преграды.
Теперь она лежала перед ним совершенно обнажённая, кожа мерцала в полумраке, а дыхание стало чуть чаще. Артём наклонился и коснулся губами её ягодицы — сначала осторожно, потом снова, чуть ниже…
Она вздрогнула, но не остановила.
Он немного отстранился и оглядел ее, стянул свою футболку.
Снова наклонился и его губы скользнули вдоль внутренней стороны бёдер, вдыхая её запах — густой, пряный, сводящий с ума. Влажные губки слегка блестели, призывно подрагивая при каждом его движении.
Артём не сдержался.
Первый же медленный, плавный проход языком снизу вверх вырвал у Ларисы приглушённый стон. Она вцепилась в подушку, но не оттолкнула его.
Значит, можно продолжать.
Он приподнял её за бёдра, углубился между ног, и на этот раз её крик уже не скрывала подушка.
— А-а… — её тело выгнулось, пальцы впились в простыню.
Артём не останавливался. Язык кружил вокруг клитора, то мягко, то резко, пока Лариса не застонала так громко, что заглушила телевизор.
Но его собственное тело требовало внимания. Член пульсировал, будто налитый свинцом, и он невольно провёл ладонью по животу, ощущая, как напряжённая плоть выпирает сквозь ткань.
Лариса внезапно перевернулась, схватила его за голову и притянула к себе.
— Продолжай… — её голос звучал хрипло, почти как команда.
Он повиновался.
Её ноги обвились вокруг его шеи, пальцы вцепились в волосы, а всё тело напряглось, будто перед прыжком. Когда волны оргазма накрыли её, Лариса закинула голову назад и закричала, сводя бёдра так сильно, что ему пришлось удерживать её, чтобы не дать сжать их полностью.
Потом она обмякла, тяжело дыша, и лишь тогда её рука скользнула вниз, к его животу.
— Тебе не больно? Он такой твёрдый… — она провела пальцами по его члену, уже выпирающему через ткань.
Артём застонал, когда она стянула с него трусы.
— Осторожно… — он сжал зубы, чувствуя, как её ладонь скользит вверх-вниз.
Но Лариса не спешила. Она улыбнулась, опустила голову и лёгким дуновением коснулась его головки.
— Нееет… — его тело дёрнулось, и горячие струи брызнули ей на лицо, шею, грудь.
Он рухнул на спину, пытаясь отдышаться. Лариса встала, не спеша прошла в ванную, потом вернулась, выключила свет и лёгким движением накрыла его одеялом.
Артём хотел что-то сказать, но сон уже накрывал его, смешиваясь с запахом её кожи и сладкой усталостью.
Глава 4.
Артём проснулся раньше солнца. За окном ещё царила синеватая дымка рассвета, и только где-то за горизонтом разливался первый розовый свет. Он приподнялся на локте, оглядывая комнату, залитую мягкими тенями. Взгляд его упал на мать — она лежала рядом, раскинув руки, совершенно обнажённая.
Ещё несколько дней назад сама мысль о таком казалась ему невозможной. Теперь же он смотрел на неё, заворожённый: её грудь, полная и упругая, медленно поднималась в такт дыханию, а нога слегка подрагивала, будто во сне она куда-то бежала.
Артём осторожно поднялся, стараясь не потревожить её сон, схватил полотенце и направился в душ.
Струи воды, обжигающе горячие, стекали по его телу, смывая остатки сна. Он закрыл глаза, наслаждаясь ощущением, когда вдруг — резкая темнота.
— Что за… — пробормотал он, нащупывая кран.
Дверь внезапно приоткрылась, и в проёме возник силуэт — изящный, женственный, совершенно голый.
— Мам? — его голос дрогнул.
Лариса вошла, прикрыв за собой дверь, и тьма снова сомкнулась вокруг них.
— Чтоооо… — протянул он, когда её пальцы скользнули по его бедру, опасно близко к тому месту, где его тело уже отзывалось на её присутствие.
Потом — поцелуй. Тот самый, нежный, каким она целовала его в детстве,
....