После душа я почувствовал себя немного лучше, хотя спутанность сознания сохранялась.
Холодная вода на время приглушила жар, но не смогла смыть тяжесть моих мучений. В голове роились вопросы, на которые не было ответов. Как теперь смотреть в глаза Лене? Как нести эту ношу дальше?
Я старался убедить себя в том, в чём убедить было, практически, невозможно. Списать всё произошедшее на досадную ошибку или минутную слабость, которую можно забыть, идея, конечно, привлекательная, но вряд ли она принесла бы мне покой. Обмануть можно кого угодно, но не себя. В глубине души я знал, что ситуация куда более запутанная. Предложение оставалось в силе, и от моего решения зависело будущее. Будущее, которое одновременно внушало страх и притягивало. Оно окутывало меня, рисуя соблазнительные, искажённые картины, от которых по коже бежали мурашки, смешанные с возбуждением.
— Бери от жизни всё..., - нашёптывал внутренний голос, подталкивая меня к краю бездны, где нет никаких запретов. К грани, за которой наслаждение оборачивается предательством.
Эта грань была так близка, так ощутима. Я чувствовал её притяжение, она притягивала меня, как магнит притягивает к себе металл.
Образ Лены вставал перед глазами. Но соблазн был велик. Он проникал в самые потаённые уголки моего сознания, играя на моих слабостях.
Физическая боль казалась ничтожной по сравнению с той, что терзала мою душу. Я стоял на распутье, и каждый шаг в сторону соблазна был шагом прочь от самого себя, от того, кем я хотел быть. От того, кем меня видела Лена.
Наконец, настал момент, когда Лена вернулась.
Я вышел из комнаты, чтобы встретить её, и застыл на месте, ощущая, как пульсирует кровь в висках. Глубокий вдох лишь отчасти помог мне скрыть внутреннее смятение.
Лена, напротив, светилась от счастья. Едва успев снять туфли, она уже с порога продемонстрировала свою новую причёску и укладку. И хотя её преображение мне показалось привлекательным, мою голову занимали совсем другие, более тревожные мысли.
Заметив моё состояние, Лена обеспокоенно спросила, всё ли в порядке?
Она подошла ближе, и я почувствовал её тепло, которое всегда успокаивало меня. Но сейчас оно лишь усиливало внутренний конфликт.
Как я мог смотреть ей в глаза, когда в моей голове звучали слова, которые могли разрушить всё?
Я попытался улыбнуться, но вышла лишь гримаса.
— Всё в порядке, – ответил я, и сам себе не поверил.
Внутри меня бушевала буря, а снаружи я старался казаться спокойным. Это было похоже на игру, в которой я уже проиграл, но продолжал делать вид, что всё ещё есть шанс.
— Ты какой-то бледный, – заметила Лена, пальцами коснувшись моей щеки.
Её прикосновение было нежным, но для меня оно стало электрическим разрядом. Я отшатнулся, невольно, и её брови слегка нахмурились.
— Что-то случилось?
Она внимательно посмотрела на меня.
— Нет, всё нормально... Просто устал, – соврал я, отводя глаза в сторону.
Я не мог вынести её прямого взгляда, потому что боялся, что она увидит то, что я так отчаянно пытался скрыть.
В этот момент мимо продефилировала тёща, посмотрев на дочь.
— Хорошо тебе уложили волосы, - сказала она, одобрительно отзываясь о новой причёске дочери.
Потом она посмотрела на меня взглядом, полным любви и нежности. Этот взгляд с новой силой вывел меня из равновесия. Моё внимание, вместо того чтобы полностью сосредоточиться на Лене, невольно притянулось к тёще. Она словно тень, маячила в поле моего зрения, давя на меня своим присутствием.
Её легкомысленный халат, как всегда, подчёркивал её соблазнительные формы, выпирающие титьки и задницу, и я тайно пожирал её глазами.
Я чувствовал себя предателем. Предателем Лены, которая стояла передо мной, сияющая и счастливая, и предателем самого себя, за те похотливые мысли, которые роились
Шлюха. День первый