каком мы ее оставили. Она выглядела такой расслабленной и умиротворенной, что я взял шаль и накинул ей на ноги, решив, что лучше просто ее оставить в покое.
На следующее утро, когда лучи утреннего солнца стали просачиваться сквозь шторы в спальне, движение в постели разбудило меня, источником которого я сразу опознал свою жену, которая забралась под простыню и теперь ласкала мой член.
— М-м-м... это самая лучшая побудка для мужчины, — простонал я, когда почувствовал ее рот на себе.
В течение следующих нескольких минут она сосала меня до полной эрекции, а затем забралась верхом на меня и нанизалась на мой член своей мокрой щелкой.
— Ни хрена себе, Стеф, — только и смог сказать я, изо всех сил выгибая спину навстречу ее телу.
— Ты оставил меня совсем одну, — пожурила она меня, двигая тазом.
— Милая, ты выглядела такой умиротворенной, что я побоялся тебя беспокоить, — оправдывался я.
— Боже мой, я так крепко спала. Это было потрясающе. Я никогда раньше так хорошо не спала. Что произошло? — спросила она, продолжая кататься на мне.
— Профессор дотронулся до твоей головы и шеи. Не успел я опомниться, как ты отключилась, — проговорил я, всхлипывая от восхитительного ощущения ее мокрой киски.
— М-м-м... Нужно будет, чтобы он повторил это в следующий раз, когда у меня будет стресс, — ответила она, затем наклонилась, чтобы поцеловать меня.
Пока мы целовались, я взял ее за задницу и сильно притянул к себе.
— Милая, я долго не продержусь, — предупредил я.
— Хорошо, подожди, — ответила она, быстро соскакивая с кровати и доставая из тумбочки презерватив.
Стеф не принимала противозачаточные таблетки из-за особенности ее организма, поэтому мы отслеживали циклы и использовали презервативы. Это создавало некоторые неудобства, особенно, когда нас внезапно охватывала похоть или когда перебирали с алкоголем, но до сих пор нам удавалось избегать беременности.
Я, откинувшись назад, закинул руки за голову, пока моя жена накатывала латекс на мой твердый член, а затем быстро села своей вагиной на него. Вскоре мы снова вошли в ритм, но теперь я, ставши из-за чехла менее чувствительным, мог быть гораздо агрессивней.
— Давай, Стеф... сделай это! — подбадривал я, ухватившись пальцами за ее соски.
— О-о-о... м-м-м, — простонала она в ответ.
Я начал сильно врезаться в нее тазом, чуть ли не сбрасывая ее с себя, и вскоре заметил появившееся отрешенное выражение на ее лице, которое, обычно, предвещало ее кульминацию. И действительно, вскоре ее тело напряглось, и она стала двигаться через силу.
С этими словами она рухнула мне на грудь, а я гладил ее мягкие волосы, пока она возвращалась на землю.
— Ты прекрасна, — прошептал я ей.
— Ты у меня в долгу. За то, что оставил меня одну, — ответила она, изображая недовольство в голосе.
Прошло некоторое время, когда она скатилась с меня и прижалась задом. Мы часто лежали вот так после занятий любовью, и я очень наслаждался этим. Вскоре я почувствовал ее руку, стягивающую презерватив с моего члена, а когда он был снят и отброшен на пол, она начала лениво поглаживать теперь мягкий ствол. Стеф не торопилась и, казалось, просто наслаждалась игрой. Это было так приятно, что я, конечно, был непротив, но в конце концов через несколько минут она отпустила его, покрыв мой живот и грудь спермой.
— Это круто! — хихикнула Стеф, глядя на меня.
— Долго копил, — ответил я и тоже засмеяться с ней.
Сын маминой подруги