и интонация, с какой он это произнес, заставили нас со Стеф рассмеяться, а вскоре – и его вместе с нами.
— Тогда вы берите это в свои руки, — сказал я, когда смех утих, подталкивая ее ноги к нему.
Я ожидал, что он вежливо откажется, поэтому, даже будучи нетрезвым, был удивлен, когда он не только принял ее ступни, но опустился на пол перед ней и взял их в свои руки.
Он осторожно опустил ее левую ногу на пол и взял правую обеими руками. Затем медленно и аккуратно он начал пальпировать подошву ее ступни, как будто искал какое-то спрятанное важное. Я никогда особо не задумывался о ступнях и, конечно, не находил их особенно интересными, но профессор явно знал, что делал. Я наблюдал за ним, гадая, чего он добивается, когда услышал первый ее вздох.
Голова Стеф была откинута на спинку дивана, глаза были закрыты, а рот – слегка приоткрыт. По ее взгляду я мог сказать, что все, что он делал, доставляло ей огромное удовольствие. Я снова перевел взгляд на профессора и увидел, что его большие пальцы сосредоточились на точке чуть ниже подушечек ее пальцев. Он снова начал прощупывать ногу и, казалось, нашел то, что искал. Как только он нажал, Стеф захныкала в ответ.
Сосредоточив внимание он своими пальцами вскоре стал извлекать из моей жены все больше звуков, пока я не заметил, что ее тело начало двигаться.
Сначала я решил, что это, должно быть, из-за движений его рук, вызывающих у ней дискомфорт, но вскоре понял, что это было проявление удовольствия, которое она испытывала. И когда я осознал, что на моих глазах профессор своими нажатиями возбуждал мою жену, то почувствовал себя одновременно и наивным, и смущенным.
Но, несмотря на эмоции, мне не хотелось останавливать это или отводить взгляд. Я наблюдал, как Стеф все сильнее реагировала на его манипуляции с ее ногой, и как он, внезапно оставив эту, перешел к другой ноге. С ней он проделал тот же процесс, что и раньше, но теперь в его руках была гораздо более разгоряченная женщина. Она безо всякого видимого стыда стонала и хныкала, откровенно оглашая все закоулки нашего дома. И когда через несколько минут она открыла глаза и посмотрела на меня, в ее взгляде я прочитал снедающую ее похоть, которая требовала удовлетворения.
— Теперь она готова, — заявил он, опуская ее ногу.
Я понимал, что он имел в виду, но это было настолько необычным, что я растерялся, не зная, что делать. Этот пятидесятилетний иностранец только что довел мою жену до сексуального исступления. Не было никаких сомнений, что она требовала удовлетворения, но встать и взять ее на руки означало бы признать и подтвердить очевидное.
Наши взгляды снова встретились, и в этот момент я понял, что мне нужно делать. Я встал, поднял Стеф на ноги, и мы, не говоря ни слова, покинули гостиную и профессора.
— Джим? — попыталась заговорить моя жена, когда мы вошли в спальную, но это было все, что она успела сказать, потому что в это мгновение ее губы были запечатаны моими.
Мы сорвали друг с друга одежду и упали на кровать. От ее глубокого дыхания ее тело вздымалось, и по понятным причинам я просунул руку ей между ног. Я знал, что найду. По правде, я бы удивился, обнаружив что-либо иное, но все же был потрясен, когда мои пальцы обнаружили киску моей замечательной жены насквозь промокшей из-за нашего китайского гостя.
Когда реальность обрушилась на меня, полностью уничтожив мой самоконтроль, я навалился на жену и без труда ввел свой каменный член
Девственница с девственником или конец мести