а он начал сначала. Удары были сильнее, но медленные, чтобы я почувствовала всё. И в этот раз он не подставил меня, и я всё верно отсчитала.
Но поправить юбку и уйти на пару он мне не разрешил. А уже время... Я понимала, что опоздаю, но перечить ему не стала. Хотя внутренняя правильная девочка, которую воспитывали, говорила мне: «У тебя пара! Ты опаздываешь!»
Он подошел вплотную сзади, его дыхание обжигало шею.
— Ничего страшного, если немного опоздаешь... — его голос прозвучал прямо у уха, и в ту же секунду я почувствовала, как что-то твёрдое и горячее прижалось к моей промежности.
Он вошёл резко, без предупреждения, одним глубоким толчком, от которого у меня перехватило дыхание. Его руки схватили меня за бёдра, прижимая к себе, и он начал двигаться в бешеном ритме, от которого пошатнулся стол.
Всё его существо, казалось, было охвачено одной только этой яростной потребностью. Его движения были жёсткими, почти грубыми, его тело с силой ударялось о моё. Я попыталась сдержать стон, но он сорвался с губ. Тут же его ладонь грубо легла на мой рот, приглушая звуки. Теперь я могла только глухо хрипеть в его руку, чувствуя, как нарастает волна внутри меня, смешиваясь с жаром отшлёпанной кожи.
Он трахал меня с какой-то отчаянной, животной силой, словно пытаясь что-то доказать — себе, мне, всему миру. Я слышала его прерывистое дыхание и чувствовала, как его тело напряглось в финальном рывке.
В самый последний момент, когда моё собственное тело уже готово было содрогнуться в оргазме, он резко вынул свой член. Горячая жидкость брызнула на мои ягодицы и юбку которя была задрана. Он тяжело опёрся на меня, всё ещё прикрывая мне рот, и несколько секунд в аудитории стояла тишина, нарушаемая только нашим частым дыханием.
Когда он немного остыл и перевел дыхание, он опустил мою юбку. Теплая сперма размазалась по ткани и начала впитываться, прилипая к горячей коже.
— Ты опаздываешь, — констатировал он, его голос снова стал ровным и собранным.
Я улыбнулась, поворачиваясь к нему.
— Ничего страшного, Хозяин. Главное, что вы довольны.
Он не стал меня задерживать, и я вышла из аудитории. Было обидно, что кончить так и не удалось, но я никогда в жизни не была так возбуждена. Жар растекался по всему телу, сводя с ума.
Перед входом в аудиторию висело зеркало. Я мельком глянула в него — сперма через темную ткань юбки не проступала пятнами. И то хорошо. Я вошла в свою аудиторию, извинившись за опоздание, и пробралась на свое место. Сесть было неудобно — попа горела от недавних шлепков, напоминая о каждом ударе. Я ерзала на стуле, пытаясь найти менее болезненное положение, и ловила на себе удивленные взгляды одногруппников. Каждый след боли на коже был доказательством того, что произошло на самом деле но этого никто не видел. И мысль, что под юбкой у меня сохнет его сперма, сводила с ума сильнее любой лекции.
Но после этого Вика будто очнулась. Она смотрела на потолок, тяжело дыша, и только сейчас осознала, что её рука уже давно засунута в трусы и ласкает киску, которая была насквозь мокрой. Пальцы скользили по разбухшим, чувствительным губам, собирая обильную смазку. Воспоминания были такими яркими и мощными, что тело горело. Она не стала останавливаться. Наоборот, её пальцы заработали быстрее и увереннее. Указательный и средний палец правой руки плотно прижались к бугорку клитора и задвигались — быстрые, отточенные круговые движения, от которых по всему телу пробегали судороги наслаждения. Левая рука сжала грудь, большой палец раздражал сосок, выжимая из него тупую, отдающую в низ
Чудо.