Виктор стоял у окна, поправляя софтбокс. Его пальцы привычно скользили по металлическому каркасу — он знал, как важно правильно поставить свет, чтобы подчеркнуть каждую линию, каждую тень.
Проверил камеру: баланс белого, диафрагма, выдержка — всё в норме. Идеально.
Если бы не одно «но» — её всё ещё не было.
Дверь приоткрылась, и в проём робко заглянула Диана. Она вошла медленно, будто боялась нарушить хрупкую атмосферу, которую он выстроил.
— О, вот и ты. — Виктор оторвался от оборудования и улыбнулся, но его взгляд уже скользил по её фигуре, оценивая, представляя, как свет ляжет на её кожу. — Как настроение?
Она нервно провела рукой по волосам, смущённо опустив глаза.
— Честно? До сих пор не верю, что согласилась.
— Почему? — Он сделал шаг ближе, голос звучал мягко, но уверенно. — Ты же уже не новичок. Сегодня просто ещё одна съёмка. Ну… чуть более откровенная.
По её спине пробежали мурашки.
— Я не уверена, что готова к чему-то слишком смелому… — Она инстинктивно скрестила руки на груди, будто пытаясь защититься от его оценивающего взгляда.
Виктор рассмеялся — не насмешливо, а тепло, как будто её сомнения были милыми.
— Да ладно, не переживай. Фотография — это не только улыбочки и красивые платья. Это чувственность. Свобода. И сегодня мы просто поможем тебе её почувствовать.
Диана вздохнула, но кивнула.
Виктор подошёл к стойке с одеждой и достал лёгкое пастельно-розовое платье — воздушное, с тонкими бретельками.
— Надень это для начала.
Она взяла ткань, ощущая её невесомость под пальцами.
— Оно такое… лёгкое… — пробормотала, слегка смутившись.
— В том-то и дело, — ухмыльнулся он. — Не скрывает движения, но и не выставляет всё напоказ. Идеальный вариант.
Через пару минут Диана вышла из раздевалки. Ткань мягко облегала её тело, подчёркивая изгибы.
— Прекрасно, — прошептал Виктор, глядя на неё. — Теперь просто двигайся. Как будто меня здесь нет.
— Но ты же здесь, — усмехнулась она.
— Представь, что нет.
Он поднял камеру, и щелчки затвора заполнили тишину. Диана медленно раскачивалась, касалась волос, прикрывала глаза — будто ловила воображаемый ветерок.
— Да… именно так, — одобрительно кивнул он. — Ты великолепна.
Она колебалась, но его уверенность действовала гипнотизирующе.
— Ладно…
Медленно, будто боясь, что сейчас передумает и уйдёт, она сдвинула бретельки. Ткань соскользнула, обнажив кожу, покрытую лёгким румянцем.
— Не стесняйся, — голос Виктора звучал глубже обычного. — Ты потрясающе выглядишь.
Она стояла перед ним в кружевном белье, его дызание стало чаще.
Виктор сделал несколько кадров, затем остановился.
— Диана… — Он подошёл ближе, будто чтобы поправить свет, но взгляд его горел. — Можешь… приоткрыть грудь?
Она вздрогнула.
— Что?
— Опусти бретельку. Совсем чуть-чуть. Хочу поймать момент, когда ты еще сомневаешься - лукаво улыбнулся он.
Она посмотрела на него, и в глазах читалась борьба.
— Хорошо…
Пальцы её дрожали, когда она сдвинула тонкую ленту лифчика.
— Боже… — Виктор замер, камера щёлкнула. — Ты невероятна.
Её дыхание участилось.
— Можешь… теперь полностью? — спросил он тихо.
— Я…
Она закрыла глаза, будто принимая решение. И медленно стянула лифчик.
Виктор замер. Камера опустилась.
— О… боже… — голос его дрогнул. — И такую красоту ты прятала?!
Грудь Дианы была совершенной — округлой, упругой, с нежными, чуть приподнятыми сосками, будто созданными для того, чтобы их касались, целовали, запечатлевали на плёнке. Кожа на ней была бархатистой, с едва уловимым перламутровым отливом под студийным светом.
Он отступил на шаг, будто ему нужно было пространство, чтобы оценить её полностью.
— Фух… — провёл рукой по лицу. — Ты просто… бесподобна.
В офисе