к бедрам, прижатым к стулу. Я знала этот взгляд — тот же, что был вчера, когда он шептал "Лерка". Только теперь он знал, что это я. И смотрел. Жадно. Стыд смешивался с каким-то грязным торжеством внутри меня. Он видел. Он хотел. Даже если сам себе в этом боялся признаться.
И всё же