Сьюзан почувствовала, как между ее собственных ног вспыхнула новая, острая волна жара, сменившая первоначальный шок. Ее пальцы, все еще влажные от собственной попытки успокоить тело в комнате, судорожно полезли под тонкую ткань шорт. Они нашли клитор – твердый, пульсирующий бугорок – и начали тереть его с отчаянной, почти болезненной скоростью. Она прикусила губу до крови, чтобы заглушить собственный стон, глаза прилипли к щели в двери. Парень наклонился, его губы коснулись шеи Николаса, шепот был едва слышен над шумом воды, но Сьюзан увидела, как губы ее отца сложились в слово "Да". Николас повернул голову настолько, насколько позволяла поза, и их губы встретились в глубоком, влажном поцелуе. Его бедра начали двигаться активнее навстречу толчкам, он буквально насаживался на член внутри себя.
Сьюзан почувствовала, как ее собственное тело приближается к краю. Трение пальцев стало невыносимо интенсивным, ее ноги дрожали. Она видела, как тело парня напряглось, его толчки стали резче, глубже. Он вскрикнул – низкий, хриплый звук – и прижал Николаса к стене всем весом, его бедра судорожно дернулись несколько раз. Николас застонал громко, когда почувствовал пульсацию и тепло внутри себя. Его собственное тело затрепетало в ответ. Сьюзан увидела, как его член, все еще нетронутый рукой, вдруг напрягся и выбросил несколько густых струй спермы на кафель под ними. Это зрелище – отец, кончающий только от трения внутри себя – стало последней искрой для Сьюзан. Сдавленный крик сорвался с ее губ, когда волны оргазма накрыли ее с такой силой, что она едва удержалась на ногах. Ее пальцы судорожно сжали клитор, выжимая последние судороги удовольствия.
В душе парень не вынимал член, лишь прижался лбом к мокрой спине Николаса, тяжело дыша. Его руки мягко скользили по бокам Николаса, лаская ребра. Николас медленно развернулся в его объятиях. Их губы встретились в медленном, глубоком поцелуе – нежном и благодарном.
Сьюзан отпрянула от двери как ошпаренная. Сердце колотилось где-то в горле, кровь гудела в висках громче водопада из душа. Она метнулась в свою комнату, прикрыв дверь беззвучно, спиной прислонилась к холодному дереву. Между ног все еще пылало жаром, но теперь к нему примешивался леденящий ужас открытия и странный, пьянящий восторг. Она видела отца! Видела его таким... потерянным в наслаждении, таким нуждающимся. Мысль о его одиночестве, о его скрытой жизни ударила с новой силой. Ее пальцы сами полезли под шорты, нащупали влажную, горячую складку. Она начала тереть клитор снова, но образы не отпускали: спина отца, напряженная под толчками, его стон, губы, слившиеся в поцелуе с другим мужчиной. Возбуждение накатило новой, еще более мощной волной, жгучей и неудержимой.
За дверью послышались шаги – легкие, быстрые, и тяжелые, знакомые. Голоса, приглушенные, но теплые. "Ты уверен?" – мягко спросил незнакомец. "Абсолютно, " – ответил Николас, и в его голосе Сьюзан услышала ту же теплоту, что была в поцелуе. Шаги удалялись по коридору к спальне отца. Сьюзан зажмурилась. Ее рука, почти без ее воли, скользнула ниже, мимо влажного входа. Подушечки пальцев коснулись тугого, маленького колечка ануса. Вспомнилось, как парень в душе входил в отца – глубоко, медленно сначала, потом быстрее. Она представила себя на месте отца. Ощущение было странным, непривычным – тугим, почти болезненным давлением, когда она осторожно ввела кончик пальца внутрь себя. Но вместе с давлением пришло и что-то другое – острый, глубокий толчок удовольствия, отличный от клиторального. Она ввела палец глубже, имитируя толчки, которые видела. Представляла выражение лица отца – блаженную отрешенность. Трение внутри ее попки становилось все интенсивнее, пальцы другой руки щипали сосок. Звуки из спальни
побочные отношения