Категории: Инцест | Зрелые
Добавлен: 27.10.2025 в 17:36
стул, пластик прохладный под его рабочими штанами.
– Что-то случилось, мам? – спросил Алексей, беря кружку. Горячий фарфор обжег пальцы. Он отпил глоток – крепкий, горький, как она и варила. Правильный кофе.
Екатерина села напротив, обхватила свою кружку руками, будто ища тепла. Ее взгляд упал на стол, на крошки от печенья.
– Да так... пустяки, Леш. – Она махнула рукой, но голос дрогнул. – Сегодня... в парке. Сидела, эскизы делала. Подошел парень. Молодой, как ты... лет двадцать пять. Улыбается, говорит: "Девушка, можно познакомиться?"
Она замолчала, пальцы нервно постукивали по кружке. Алексей молчал, давая ей собраться. Знакомый сценарий начинался иначе – обычно она говорила о мужчинах своего возраста, которые казались ей старыми или скучными. Молодой парень – это было ново.
– Я... растерялась, – продолжила она тихо. – Посмотрела на него и вдруг поняла... он же меня за ровесницу принял! А я... я же мать взрослого сына! Бабушка уже! – Голос ее сорвался на последних словах. Она резко встала, отвернулась к окну, спиной к нему. Плечи слегка вздрагивали. – И знаешь что самое дурацкое? Мне стало... приятно. Эта его ошибка. Эта его улыбка. А потом... потом стало стыдно. Ужасно стыдно.
Она обернулась. Слезы блестели в уголках ее глаз, но не текли. Губы плотно сжаты.
– И я подумала... о твоем отце. О том, какой дурой я была, когда выгнала его из-за какой-то ерунды. Если бы он был здесь... если бы мы были вместе... – Она замолчала, глотнула кофе. – Может, и гастрит его не довел бы до... до конца. Может, уследила бы. А теперь... теперь я сижу, и молодые парни принимают меня за девчонку, а я... я одна. Совсем одна. И это... это моя вина. Моя глупость.
Алексей встал, подошел к ней. Положил руку ей на плечо. Мышцы под тонкой тканью блузки были напряжены, как струны.
– Мам, ну что ты... – начал он, но она резко обернулась, прижалась лбом к его груди.
– И ты... ты такой же, Лешенька, – прошептала она в его рубашку, голос глухой от подавленных слез. – Мы с тобой... два сапога пара. Развелись и... и застряли в прошлом. Я – с Игорем, ты – с Варварой. Бегаем по кругу. – Она подняла на него мокрые от навернувшихся слез глаза. – Как же нам выбраться-то, сынок? Как?
Он гладил ее по светлым, мягким волосам, чувствуя под пальцами легкую дрожь, идущую по ее телу. Знакомая беспомощность сжала ему горло. Утешать было нечем. Правда была горькой, как этот кофе. Они действительно застряли.
– Черт! – выдохнул Алексей резко, глядя поверх ее головы куда-то в угол кухни, где тень от холодильника ложилась на старый линолеум. Он добавил уже мягче: – Ладно, мам, пойдем покурим. Хоть воздухом подышим.
Они вышли на узкий балкон, заставленный ящиками с петуниями и геранью. Вечерний воздух был теплым, пахнущим пылью, тополиным пухом и далеким шашлыком. Екатерина закурила первой, нервно затягиваясь, дым струйкой уходил в сумеречное небо. Алексей прислонился к перилам, чувствуя прохладу металла сквозь тонкую ткань рубашки. Он тоже достал сигарету, щелкнул зажигалкой. Пламя осветило на мгновение его усталое лицо.
– Я просто чувствую себя такой... пустой, Лешенька, – начала Катя тихо, глядя на тлеющий кончик сигареты. Голос ее был хрипловат от слез и дыма. – Как будто все самое важное уже прошло, а я... я пропустила его мимо. Одна. Совсем одна. – Она повернулась к нему, и в ее глазах стояла та же глухая тоска, что и в кухне. Алексей почувствовал знакомое сжатие в груди – беспомощность, смешанная
Глава 13. Тетрадь Лены