Категории: Инцест | Зрелые
Добавлен: 27.10.2025 в 17:36
вдохнуть сквозь стиснутые зубы. Его бедра дернулись вперед сами собой, толкая член глубже в ее кулак.
— Мам! Нет! — хрипло вырвалось у него, но губы Екатерины снова накрыли его рот, заглушая протест. Ее язык властно втиснулся между его зубов, обвил его язык, сосал с жадным урчанием в горле. Пальцы ее правой руки двигались по его члену — быстрые, уверенные рывки снизу вверх, большой палец терся о головку. Алексей застонал прямо в ее рот, его руки бессильно повисли вдоль тела, пальцы судорожно цеплялись за холодный металл перил балкона. Его колени подкашивались, сползая по решетке балкона ниже. Екатерина прижалась к нему всей тяжестью тела, ее левая рука обхватила его за талию, притягивая бедрами к себе, ощущая каждую пульсацию его члена в своей ладони.
Она оторвалась от его губ, оставив рот влажным и опухшим. Ее дыхание горячим паром било в подбородок Алексея, пока она расстегивала пуговицы его клетчатой рубашки одной рукой, не прекращая движения правой ладони на его члене. Пуговицы щелкали, отскакивая от петель. Холодный вечерний воздух охватил его грудь, заставив соски затвердеть мгновенно.
– Мам, остановись! Это же... – начал он хрипло, но Екатерина резко присела на корточки перед ним. Ее пальцы выдернули член из джинсов и трусов, освобождая его полностью. Твердый, пульсирующий, он стоял перед ее лицом в сумерках балкона. Алексей замер, упершись затылком в перила, ощущая холод металла сквозь рубашку на спине. Его протест застрял в горле, когда она обхватила его член у самого основания одной рукой, а другой отвела в сторону прядь светлых волос, упавших на лицо.
Ее губы, влажные и горячие, коснулись головки его члена мягко, как поцелуй. Алексей резко вдохнул, живот втянулся непроизвольно. Затем она открыла рот шире и медленно, с чувственным урчанием в горле, опустилась на него, обхватив губами верхнюю треть его ствола. Тепло ее рта было влажным и плотным, нежнее любой ладони. Алексей застонал низко, запрокинув голову назад, чувствуя, как холод перил проникает сквозь ткань рубашки в поясницу.
– Мам... нельзя... – Алексей прохрипел, но голос оборвался, когда ее язык обвил головку члена горячим, влажным кольцом. Он впился пальцами в холодные перила, спиной соскользнув еще ниже по решетке балкона. Колени подкашивались. Екатерина, расстегнула последние пуговицы его клетчатой рубашки резким движением. Ткань распахнулась, обнажая его торс – напряженный живот, влажные от пота мышцы груди, соски, затвердевшие от вечерней прохлады и прикосновения. Ее взгляд скользнул вверх по его телу, задержавшись на вздымающейся груди, прежде чем она снова опустила голову. Ее правая рука крепко обхватила основание его члена, пальцы впились в плоть, а губы, влажные и жадные, снова обхватили верхнюю часть его ствола. Она втянула его глубже, сдавив губами, и Алексей резко выгнулся дугой. Низкий стон вырвался из его горла – смесь протеста и неконтролируемого наслаждения. Тепло ее рта, нежное и одновременно требовательное, парализовало волю. Он почувствовал, как ее язык скользит по чувствительной уздечке, лаская, сосет головку, а слюна стекает по его яйцам, делая движения скользящими, мокрыми. Его бедра сами собой подались вперед, толкая член глубже в ее сжимающийся рот.
Екатерина оторвалась на мгновение, чтобы перевести дыхание. Она посмотрела на него снизу вверх – ее глаза в сумерках горели темным, почти черным огнем торжества и голода.
– Замолчи, Лешенька, – прошептала она хрипло, ее дыхание горячим паром обжигало его живот. – Ты хочешь этого. Я чувствую это. И хочу этого... – Ее рука сжала его член у основания, пальцы скользнули вверх по жилке на нижней стороне ствола. – Он дрожит. Требует.
ДЕМБЕЛЬ