— Боже мой, Дэн. Мне так жаль. Дети её очень любят. И они сказали, что вы, ребята, выглядите очень солидно вместе. Что случилось?
Когда он не ответил ей, она продолжила:
— Дэн, мне искренне жаль, но какое это имеет отношение ко мне? Почему тебе так срочно понадобилось встретиться со мной?
— Она ушла из-за тебя.
Она просто смотрела на него, словно не понимая его слов:
— Что? Как? Она же не думает, что мы...
— Она сказала мне, что я всё ещё люблю тебя и что наш с ней брак — фикция.
— Это безумие.
— Нет, — медленно произнес он и, наконец, посмотрел на неё, чувствуя, как спадает напряжение. — Она права. Я просто никогда не был достаточно честен, чтобы признать это.
Она покачала головой, как будто не желая признавать правду, и медленно уточнила:
— Ты всё ещё любишь меня?
— Ты должна была это знать. Нельзя ненавидеть кого-то так сильно, как я ненавижу тебя, если только ты не любишь его так сильно. И со мной до сих пор это происходит. Так же, как и в тот день, когда я узнал, что ты трахаешься с этим мудаком.
Он глубоко вздохнул. Нужно вытащить это наружу, прежде чем его нервы сдадут, и он сломается и сбежит.
— Я не хочу быть в тебя влюбленным. Я хочу любить Кэролайн. Но ты всё ещё там, в моём сердце, вытесняя любую другую женщину, которую я мог бы полюбить по-настоящему. Я хочу, чтобы ты была вне моего сердца. Я хочу быть свободным.
Грусть на лице Холли, казалось, только росла по мере того, как его слова проникали в её сознание.
— Она объяснила мне, что я должен сделать, чтобы иметь шанс сохранить наш брак, и поэтому я здесь.
— Что? Почему?
— Я здесь, чтобы простить тебя, Холли.
Она смотрела на него так, словно он говорил на каком-то иностранном языке.
— Что?
— Я здесь, чтобы простить тебя.
Она выглядела так, будто хотела что-то сказать, но слова не приходили.
— Я знаю, что ты сделала, но мне надоело тебя ненавидеть и любить. Ты предала меня, разрушила мою жизнь и выбросила любовь, которую я испытывал к тебе, как вчерашний мусор. Мне хочется думать, что ты монстр, шлюха, конченная стерва, но я знаю, что это неправда... Сегодня у меня было много времени, чтобы подумать, вспомнить. Ты слишком любишь детей, чтобы быть монстром. Я никогда не думал, что ты злая. Вот почему ты так обидела меня. Если бы ты была просто гнилой стервой, на которой я женился, совершив ужасную ошибку, я мог бы переступить через тебя.
Теперь в её глазах отчётливо проступили слёзы.
— Но ты порядочный человек, за исключением того, что касается меня. Ты хорошая дочь, хорошая мать, хороший друг. Люди в вашей риэлторской фирме любят тебя. Я единственный человек, с которым ты когда-либо обращалась как с дерьмом. Я никогда не мог этого понять. Честно говоря, я до сих пор этого не понимаю... У тебя, должно быть, была какая-то веская причина для того, что ты это сделала. Может быть, я никогда не был достаточно хорош в постели, чтобы удержать тебя в браке. Я так не думал, но кто знает. Чёрт возьми, в этом нет ничего необычного. Если бы я не любил тебя так сильно, я мог бы свыкнуться с тем фактом, что браки распадаются. Люди перестают любить. Это просто факт. Но всё по-другому, когда это происходит с тобой.
Официантка подошла в конце его слов и, казалось, смутилась от услышанного. Она оставила два кофе и пирог и поспешила прочь.
Сказка о четырёх путниках (из ненапечатанного в 1001 ночи). Рассказ падишаха