вязкая горловая слюна по щекам и подбородку. Занятая делом я громко сопела и мычала подмахивая в унисон, слушая их пыхтение и то как смачно яйца любовника шлёпают о мокрую киску.
Жутко стыдно, но просто до безобразия приятно и тем волнительнее для меня то, что у сцены этой блядской анальной ебли, имеется зрительница.
Яростно насаживаемая на два члена, поскуливающая от удовольствия, я вижу как Амалия во все глаза смотрит на этот безумный перформанс, наглаживая пальчиками донышко своего бокала.
Первым, очевидно из-за приятной узости моей совсем ещё не опытной анальной дырочки, кончает партнёр моей юной задницы, обильно извергаясь во внутрь, он, рыча как медведь, запрокидывает голову.
— Да, … да-а-а детка!
А вот любовнику в моей голове не так и просто. Я не сразу понимаю, что набалованный более умелыми минетом, он просто теряет концентрацию, когда я нет-нет да задеваю его толстеньки член зубками.
Его дружок со мной уже закончил и ему больше нет необходимости мучаться. Толстый корнишон покидает мой неумелый рот и уже так легко заходит в растраханное товарищем колечко, заставляя меня стонать с новой силой.
Порыв любовника более ни чем не ограничен и он, в отместку за мои неумышленный зубки, принимается драть меня глубоко и энергично, попутно отвешивая моей бедной попочке звонкие шлепки. Извиваясь, я подвываю и отчаянно накручивая задницей ярко и сильно кончаю, зажимая пальчиками клитор.
Это восхитительно и как бы не выглядело со стороны, мне очень нравится.
Всё ещё сжимаясь в неконтролируемых конвульсиях, я стараюсь расслабиться и чувствую как уже второй партнёр, неистово ускоряясь в раздолбанном им колечке, выплёскивается в моё молодое нутро, наполняя его спермой.
— Ох, де-тка, ты просто королева анала. … Как хоть тебя зовут?
На свое счастье, мне хватает ума не светить своего имени и я называю первое, что приходит в голову.
— Валентина.
— Валюха, ты супер. (шлёпает ладонью по моей откляченной попочке, а у меня и сил нет её убрать)
— Нам бы твои цифры, … можно?
— Нет, … я таким вообще не занимаюсь.
— Ну нет, так нет.
Парни воодушевлённо обсуждая содеянное, делают пару снимков моей сочащейся спермой, зияюще растраханной попы и смеясь уходят прочь, оставляя меня на лежаке в этой унизительной позе, опустошённой и использованной.
Амалия, всё это время стоявшая поодаль, подходит, присаживается рядом, делает глоток из своего бокала и спрашивает:
— Ну и зачем?
Похоть и бравада отступили, а их место тут же заняли стыд и обида. Не в силах сдерживаться, я легла на бок, поджала ножки к груди и заплакала:
— Я не знаю.
Руки Амалии нежно гладят мне волосы.
— От меня убежала, а зверёнышам отдалась? … Неужели так приятно быть дыркой, Вера?
— Я не хотела. (пряча лицо, продолжаю тихо всхлипывать)
— Надо же. … А чего ты добивалась танцуя мокрая на столе?
— Хотела понравиться твоему брату.
— (смеётся) Оу, девочка, ты совсем не его вариант.
— Это ещё почему?
— Ну во-первых, мой Роби не связывается с малолетками, во-вторых ему нравятся большие сиськи (улыбаясь, Амалия обнимает ладонями свою высокую, полновесную грудь), а в-третьих Вера, как я вижу, ещё совсем неопытная девочка и ей особо не чего предложить такому кобелю как Роби.
— Так значит нет шансов?
— Ну я этого не сказала. … Если тебе так приспичило я могу устроить вам потрахаться.
Амалия нежно гладит мою, шелушащуюся от спермы попочку, я прекращаю хныкать и поднимаю на неё свои заплаканные глазки.
— В обмен на что?
— В обмен на твоё тело и время.
— (вытираю слёзки и еле заметно улыбаюсь) Что же во мне хорошего?
Амалия допивает свой виски и поднимает пальцами мой подбородок.
Васька красный