(наклоняясь, целует мои натруженные губки, трётся о мою щёку своей и шепчет мне на ушко) Девственные шлюхи – моя фетиш, типаж по которому я схожу с ума. Будешь с тётей Амалией и она о тебе позаботиться.
— А мама сказала ты за муж выходишь,.. . свадьба через неделю.
— Теперь, я не была бы в этом так уверена.
Девушка обнимает меня за талию, разворачивает к себе, облизывает солёную от пота шею и грудь, царапает коготками по спине и бёдрам.
Моё сердцебиение учащается, дыхание становится тяжёлым.
— Амалия, … не надо. Я грязная …
— Глупости, … грязные шлюшки - самые вкусные.
— Правда? (стыдливо опускаю глазки)
— Ну конечно.
Целуясь, мы с Амалией опускаемся на лежак, я раздвигаю ножки, допуская её сильные пальчики к своей мокрой киске и вспоминая, как нравилось Лопухиной, когда я трогала её чёртовы сиськи, поднимаю топ и сжимаю в ладонях нависающую надо мной, большую, красивую грудь.
Из груди партнёрши вырывается томный протяжный стон.
— А ты не так уж и неопытна … Вижу была уже с девочкой?
Задыхаясь, без оглядки отдаюсь её рукам и губам, не прекращая накручивать затвердевшие соски любовницы.
— Ничего серьёзного, так … чуть-чуть шалила с одноклассницей.
— Кончала с ней?
Замолкаю, с сиськами Амалии в руках. Меня задорно трахают двумя пальцами, это немного больно, но я уже дрожу в предвкушении и не отрываясь смотрю любовнице в глаза.
— Да … и она со мной тоже.
— Вылизывались, маленькие шлюшки?
— Не-ет, … мы только целовались и ласкали друг дружку пальчиками.
— Мм … занятно и кто же кончал быстрее?
— Я.
Возрастающее напряжение превращалось в томные конвульсии, я несколько раз подалась навстречу её пальчикам, выгнулась и замерла.
Амалия лежала рядом наглаживая мою голень нежной ступнёй и облизывая напряжённый «ластик» моих сосков, водила теми самыми пальцами по дрожащему животику.
— Вот вы где.
Роберт уже какое-то время стоял в проходе между рядами кустарника и попивая свой виски, улыбаясь глазел как его сестра меня ласкает.
«Боже, какой стыд! Теперь то уж точно он не захочет со мной встречаться.»
Амалия целует меня в щёку и обнимает ладонью мою маленькую грудь.
— Мы уже всё, … сейчас вернёмся.
— Торт привезли, … твоя бывшая собиралась задуть свечи, думала ты ей поможешь? (улыбаясь, вопросительно смотрит)
— Нет.
— Ну я так и понял. (Роби осушил свой бокал, развернулся и пошёл) Поздравляю, надеюсь с этой девственницей тебе повезёт больше, сестрёнка.
«Блин, что?! … Да с чего он вообще взял, что я …»
Убираю руку Амалии от своей груди и в ужасе вскакиваю с лежака, замечая, что её пальцы в моей крови.
— Что ты наделала?!
Девушка улыбается, поджимает под себя ноги, усаживаясь на колени.
— А что такого я сделала?
— Ты её сломала!
— Ну, возможно не полностью, … а в чём проблема то?
— Я не разрешала! … Мне жить теперь до следующей проверки у гинеколога! А осенью, из-за тебя, я поеду в кадетский интернат!
— Ух, как всё серьёзно. У тебя прямо не мама, а Пиночет.
— На свою посмотри, … будет она довольна тем, что ты за муж уже не идёшь?
— Это вряд ли.
— Так я от своей завишу, по крайней мере до осени, а вот тебе то уже 25, а маман до сих пор указывает с кем тебе трахаться! …
Я уселась рядом с ошарашенной моим спичем Амалией на лежак и потрогала свою подраненную Матильдочку пальчиками.
— Всё, мне пиздец.
Амалия смотрит на меня влюблёнными глазами, убирает волосы с моего лица и целует:
— А может не так всё плохо? … Я бы забрала тебя к себе …
Я всё ещё сержусь, но уже не пытаюсь уворачиваться
Пиратка