член, словно самое соблазнительное мороженое в её жизни, эскимо, пока её пальцы скользили под резинку моих трусов. Когда всё было готово, то бишь трусы соскользнули на мои коленки, она бросила на меня лихорадочный взгляд, словно смакуя это открытие... или вскрытие, разоблачение моего детородного органа. Мой пульсирующий член возник перед её изумлёнными глазами. Он, конечно, не был каким-то особенным… ни размером, ни формой, но, казалось, стал объектом всех её желаний. И действительно, когда он полностью освободился от ткани, Катерина довольно долго смотрела на него, затем приблизила к нему свой изящный носик, вдохнула в ноздри его запах, и стала лихорадочно ласкать мои яички, а затем приблизила рот ближе к моему члену.
— Я хочу осушить твои яйца, любимый! — прошептала она.
Кажется, тёща больше не стеснялась в выражениях. Где же оказалась вдруг почтенная мать моей жены? Вот она передо мной, всё ещё уважаемая всеми женщина, но какой же она на самом деле оказалось шлюхой! Она была так возбуждена, что засунула мой член себе в рот без всякой прелюдии или подготовки. Он так глубоко вошёл ей в рот, что она чуть не захлебнулась, и её буквально кипящая слюна закапала мне на яйца.
— Они так хороши! Твои яйца, — простонала Катерина, глядя мне прямо в глаза.
Кажется, мне ничего не оставалось делать, кроме как позволить ей завладеть моей промежностью. Она всё вылизала, всё обнюхала, всё обсосала. Катерина смачно сосала головку моего члена, втянув щёки, затем жадно облизала мои яйца, прежде чем потереть мой блестящий член о свою щёку.
— Ты ведь собираешься спустить в меня свою сперму, да?
— Да, моя дорогая… любимая…
Было так приятно называть её так. Я так сильно хотел Катерину, так долго и много раз много мечтал о ней, что теперь, когда мои фантазии превращались в реальный, чувственный трах, не мог отказать себе ни в чём. И ей тоже.
Катерина не позволяла остыть ни на один градус температуре нашего соития, и её язык скользнул ниже моих яиц. Каким же придурком я был бы, если бы не задрал свои ноги, чтобы дать ей достаточно места для её грязных дел и помыслов. Ноги в воздухе, член торчком, яйца блестели от слюны, но теперь я предоставил Катерине возможность как следует рассмотреть и поиметь мою задницу. Но поскольку моя жена, и по совместительству её дочь напрочь отказывалась от этой забавы, я был весьма рад видеть, как её мать нырнула между моих ягодиц, позволяя своему языку резвиться в моём чувствительном, как выяснилось, анусе. Катерина, вылизывая его, ни в чём себя не ограничивала. исследуя мою задницу кончиком языка, иногда поднимаясь к основанию яиц, а затем оставляя несколько влажных поцелуев на моих ягодицах. Затем она снова схватила мой эрегированный член. Держа его в руке, она скользнула рукой в свою промежность, коснулась своей киски, а затем вытащила из неё два влажных пальца, чтобы показать их мне.
— Видишь, что ты творишь со мной, любимый? Я хочу, чтобы ты меня трахнул! По-настоящему.
Условия были ясны, намерения также, поэтому у нас не было причин останавливаться на достигнутом, какими бы серьёзными ни были наши успехи на постельном поприще до сих пор.
Я привстал и схватил тёщу за ягодицы. Держа её одной рукой за спину, я подтолкнул её вперёд, в кресло. Она опустилась на колени и оказалась на четвереньках, полностью обнажив ягодицы. Она позволила мне спустить с неё трусики, и её великолепная попка обнажилась. Какая красота! Она была божественно прекрасна, и ничто в её теле, казалось, не могло потревожить моё блаженство.
Рассказы жены. Сосед.