Грааль, но, как и та проклятая чаша, её было практически невозможно найти.
— Я… я в порядке… мне не на что жаловаться, – попытался я оправдаться, но при этом чувствуя себя предельно неловко.
Но Катерина уже была к этому времени не та, что прежде. Без сомнения, после нескольких недель обхаживания своего зятя она тоже потеряла терпение, и сейчас окончательно убедилась в том, что я её действительно хочу. И теперь хотела, чтобы мы, наконец-то, перешли на новый уровень отношений.
— Сегодня я пригласила тебя посмотреть на меня в ванной, и ты пришёл. Я тебе всё показала. Так что теперь моя очередь наслаждаться твоим телом.
И Катерина взяла в руки ремень моих брюк и начала его расстёгивать. Оцепенев от происходящего, я позволил ей довести дело до завершения. Когда с ремнём было покончено, она расстёгнула две пуговицы на моих брюках и стянула их вниз, обнажив трусы. И длинная выпуклость на них, которую она обнаружила, похоже, её совершенно не смутила.
— Красивый член… Я давно мечтала о нём, Андрюша.
Но, кажется, на этом её смелость в словах и действиях закончилась. Катерина, казалось, чувствовала себя неловко. Пойти дальше означало бы вступить на путь невозврата, и угрызения совести, несомненно, настигали её разум. Поэтому мне, чтобы рыбка не сорвалась с крючка, пришлось проявить инициативу. Я наклонился к Катерине, взял её за обе красивые руки и притянул к себе. Она позволила мне сделать это, не оказывая ни малейшего сопротивления, и её губы прижались к моим. Слегка приоткрыв один глаз, я видел, что она держала свои глаза открытыми две-три секунды, словно задыхаясь от сомнений. Затем, когда мой язык скользнул между её губ, она закрыла глаза, открыла рот, и мы разделили с ней самый чувственный поцелуй в моей жизни.
Глава IX
Пока её и мой язык танцевали в томном вальсе, мои руки овладели её грудью. К тёще вернулась смелость и отвага, и она, не теряя времени, принялась исследовать мой живот и то, что ниже его. Лаская всё, что попадалась ей на пути, Катерина остановилась возле резинки моих трусов, затем её пальцы нежно погладили контуры моего эрегированного члена. Прикосновение к нему её руки заставило меня невольно застонать; я ждал этого так долго, что уже почти сразу же кончил. Но, слава богу, смог подумать о бизнесе и сдержаться.
Пока теща целовала меня, я стянул с неё блузку, открыв для своих глаз прекрасный вид на её грудь. Увидев, как я жажду целовать её великолепные соски, она взобралась на меня, оседлала, а затем привстала так, что её груди коснулись моего лица. Они были восхитительны, и, полюбовавшись ими несколько секунд, я не смог удержаться и попробовал их на вкус. Её левый сосок коснулся моего языка, затем правый, своей нежной пирсинговой ямкой и золотой головкой. Вкус её сосков отдавал желанием, а кожа пахла ванилью. После нескольких лёгких, робких поцелуев настало время для её груди более грубого обращения. Коротким, но уверенным посасыванием я взял её грудь в рот, почти задыхаясь от желания их откусить. Катерина непрерывно стонала, и каждое движение моих губ и языка заставляло её извиваться и мурлыкать от желания. Когда я достаточно глубоко втянулв рот её соски, она скользнула по моему телу, её язык пробежал по моему рту для мимолётного, влажного поцелуя, затем вниз по моим соскам, желая ответить взаимностью, и, наконец, вниз по моему животу прямиком к моему члену, всё ещё прикрытому трусами-боксёрами. Соблазнённая жаром моей эрекции, она прижалась губами к моему члену, и я почувствовал её язык сквозь ткань. Тёща облизывала мой
Танец.