доктор Пароли успокоил меня, сказал, что у моего мужа всего лишь небольшая проблема с печенью, и все необходимое он сделает в больнице.
Мы все втроем отправились на карете в больницу в Мерджеллине, [один из прибрежных районов Неаполя. Исторически небольшая рыбацкая деревушка на окраине города] располагавшуюся на вершине небольшого холма недалеко от гавани. Найджел пробормотал мне, что он, дескать. скептически относится к итальянской медицине:
— Эти итальянцы, они такие беззаботные.
Наступил вечер. Вход в больницу был затемнен, большой вестибюль казался пустым, за исключением призраков и теней, бродивших там. В главном зале горели свечи, и эти тени мерцали в такт каждому трепетанию свечей.
Доктор Пароли устроил Найджелу палату, и вскоре мы поднялись по мраморной лестнице наверх. Я слышала шёпот проходящих мимо нас людей, видела монахинь, чьи одеяния при свете свечей покачивались, словно щупальца.
Доктор вскоре уложил моего мужа на одну из больничных коек, и вызвал медсестру, чтобы протереть больному лоб. Потом, спустя некоторое время, он вывел меня, чтобы проводить обратно в отель.
Когда я навестила Найджела на следующее утро, он казался отдохнувшим, но его лицо имело желтоватый оттенок. Нашего любезного врача нигде не было видно — он закончил свой осмотр еще до моего прихода.
Навестив мужа, я покинула больницу и прогулялась по набережной Мерджеллины, раздумывая о том, какие красивые здесь места, в которых люди казались такими счастливыми. На обратном пути в отель я решила пройтись вдоль дамбы, и по дороге чувствовала на себе взгляды итальянцев. Час еще был ранний, и было достаточно прохладно, чтобы без труда наслаждаться прогулкой. В моря дул приятный ветерок, я прошла по набережной, а затем свернула на протяженную часть Виллы Коммунале. [Один из парков Неаполя, расположенный вдоль побережья] Я смотрела на рыбацкие лодки, поворачивая во время прогулки зонтиком, на галечном пляже играли дети. Наконец я дошла до нашего отеля. Управляющий улыбнулся мне и сказал, что надеется, что болезнь моего мужа быстро пройдет.
Позже, незадолго до полудня, я снова вышла на улицу, и отправилась в Галерею. Стоял полдень, и это популярное место было переполнено. Я прошлась мимо, глядя на магазины, и вдруг увидела за одним из столиков доктора Пароли. Он был один.
Увидев меня, он встал и поклонился, после чего, улыбнувшись, пригласил меня присесть за его столик.
— Вы окажете мне честь.
Я решила, что этот врач небольшого роста, с седыми усами — очень любезный человек. Неотрывно пожирая меня глазами, он заказал для меня лимонад.
Доктор Пароли начал рассказывать о Неаполе, спросил, была ли я в музее. Оказывается, что археологический музей — это необыкновенное место, и он предложил сопроводить меня туда, если я того пожелаю.
— Разрешите мне показаться с вами на улице? Мы станем предметом разговоров всего Неаполя из-за вашей красоты.
Покраснев от его лесных слов, я ответила, что охотно принимаю его приглашение и с удовольствием посещу музей.
На площади за Галереей мы нашли карету, и поехали в ней по извилистым улочкам. Я держала свой белый зонтик, и когда наша карета проезжала мимо, дети выходили из подъездов, а их родители открывали ставни, чтобы посмотреть на нас, о чем-то разговаривая между собой по-итальянски.
— Они говорят друг другу, какая вы красавица, — видя мое недоумение, пояснил доктор Пароли. Затем, пока мы катились по холмам, он начал рассказывать о Помпеях.
Наконец мы прибыли в археологический музей. Доктор предложил мне руку, когда я выходила из кареты, и, уйдя с солнечного света, мы вдвоем зашли в прохладные мраморные залы.
Оказалось, что мы там единственные посетители. Мой спутник отвел меня в комнату, заполненную разбитыми статуями, где нас окружило огромное множество мраморных
Мой безумный секс со школьными училками