Спустя какое-то время, ноги Ольги начинали дрожать. Выкрикивая что-то нечленораздельное, она бурно кончила. Не сдерживая себя больше, Руслан начал толкаться ещё сильнее и быстрее. Она продолжала вскрикивать. Со всей обидой и ненавистью, он яростно вгонял свой член в её задницу, иногда добавляя слюны вместо смазки. Теперь это было скорее актом мести, чем близостью. Через некоторое время он излился глубоко в неё, с силой вдавливая в кровать. Девушка медленно опустила ноги, и они ещё долго лежали, обессиленные и опустошённые.
Тишина в комнате давила своей тяжестью. Руслан отвалился от Ольги и, не говоря ни слова, пошёл в душ. Она осталась лежать на кровати, уставившись в потолок, чувствуя себя разбитой и использованной. Ей хотелось плакать, но слёз не было. Какое-то время она просто лежала, глядя в никуда. Тело горело, в заднице ощущалась ноющая боль, а в голове – пустота.
Вернувшись из душа, Руслан молча оделся. Он казался ещё более отстранённым, чем раньше. Ольга продолжала лежать не шевелясь, словно притворяясь мёртвой. Он бросил на неё мимолетный взгляд и направился к двери.
— А помнишь, Оль, - произнёс он, остановившись, - ведь когда-то мы делали шалаши из одеял и мечтали покорить Амазонку.
Руслан вышел из комнаты, оставив Ольгу лежать на смятой постели. На улице он снова сел на качели. В голове была пустота. Если ничего не изменится, он без зазрения совести выебет её ещё раз, чтобы жизнь малиной не казалась. Тяжело вздохнув, парень снова подумал о Вере.
Ольга лежала и смотрела в потолок. Когда звук шагов Руслана затих на лестнице, она перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку, и, наконец, разрыдалась. Тихо, надрывно, беззвучно. Слёзы текли ручьём, впитываясь в ткань наволочки. Ей было больно, обидно, противно. Она ненавидела себя, Руслана, своих родителей, весь этот мир лжи и лицемерия.
Собравшись с силами, Ольга поднялась с кровати, не обращая внимания на липкую мерзость, растёкшуюся по бёдрам, и поплелась в ванную. Подошла к зеркалу и взглянула на своё отражение. Красные от слёз глаза, растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щёки, засос на шее. Она выглядела жалко и потасканно. Открыв кран, Ольга плеснула ледяной водой себе в лицо. Стало немного легче. Холодная вода словно смыла с неё остатки похоти и унижения. Встав под душ, она тщательно вымыла тело, стараясь оттереть от себя запах Руслана, запах его спермы, запах греха.
Завернувшись в махровый халат, Ольга вышла из ванной. Комната казалась ещё более пустой и холодной, чем раньше. Она подошла к окну и посмотрела на сад. На улице было темно. Фонари освещали дорожки, деревья отбрасывали причудливые тени. В доме по-прежнему гремела музыка, раздавались смех и пьяные выкрики. Казалось, что никто не заметил её отсутствия. Всем было плевать.
Утром, за завтраком, все вели себя так, словно ничего не произошло. Отцы обсуждали детали предстоящей сделки, матери – последние тенденции в моде. Руслан сидел с каменным лицом, избегая её взгляда. Ольга чувствовала себя актрисой в дурном спектакле, где каждый играет свою роль, притворяясь, что всё в порядке.
Когда пришло время прощаться, Руслан приобнял её и тихо шепнул на ухо:
— Всё в твоих руках, куколка, надеюсь до следующих посиделок ты справишься, иначе снова пострадает твоя задница. А если ничего не изменится, я не только буду тебя трахать как потаскуху, но и найду и солью предкам твоего ёбаря. Будь хорошей девочкой. – Он мягко чмокнул её в щёку и сел в машину.
Ольга проводила их взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается от отвращения. Однако в животном сексе с другом детства было что-то притягательное. Она развернулась и пошла в
True Story (часть 1). Глава 2