сосками холмики грудей, исчезали между чуть раздвинутых ножек, играя с увлажненной желанием киской. Губы Тани и Димы встречались, сливаясь в жарких поцелуях, и расставались, по очереди отправляясь путешествовать, по телу партнера. От шеи и плеч к низу живота, а там Димкин язычок находил трепетно приоткрытые створки девичьей жемчужной раковины, а Танин ротик в свой срок брал в плен игрушку парня и сосал вздрагивающий, упругий стержень, заставляя Диму приподниматься навстречу склонившейся над ним девушке.
Они, пожалуй, сегодня могли кончить от одних взаимных оральных ласк, но им обоим хотелось большего. И вот в какое-то мгновение Танька с Димкой оторвались друг от друга, без слов угадав обоюдное желание перейти к настоящей близости.
Татьяна, не споря, встала на четвереньки, повернувшись попой к парню, и опустила голову на руки. Димкин стержень, играя, проехался туда-сюда вдоль округлых булочек, подразнил головкой чуть приоткрытые, покрытые смазкой дверцы в ее сокровищницу, а потом одним толчком вошел на всю глубину, заставив девушку помимо воли вскрикнуть. Впрочем, Таньке в этот момент было плевать, насколько громким оказался ее возглас, и долетел ли он до соседней палатки. Димка размашисто двигался в ней, а она в такт ему подавалась навстречу, то почти соскальзывая с члена, то надеваясь на него так, что головка доставала до матки.
— Уи! Уй! Ой! Ой-й!
Димка вторил ей, сопровождая свои атаки отрывистыми, хоть и не столь громкими возгласами.
Пожалуй, в соседней палатке их действительно могли слышать, если бы там нашлось кому слушать. Но Никите с Наташкой было сейчас не до других. Уже успевшая кончить под ловким язычком парня Натка лежала, закинув ноги ему на плечи. А Никита, нависнув над ней так, что колени девчонки почти прижимались к груди, раз за разом вгонял свой член в ее трепетную, возбужденную киску. Наташка вцепившись в плечи парня так, что ногти впились в кожу, вертелась под его ударами, забыв про то где и с кем она и уж конечно не вспоминая про Димку с Таней. Только сладкие уколы мужского копья и разбегающиеся от низа живота вверх по телу волшебные волны, предвестницы оргазма. Он уже скоро. Вот-вот. Но она непременно заставит Никиту сразу после этого сделать ей куни, заглянуть поглубже язычком в еще взволнованную, не остывшую после мужской игрушки наполненную соком желания пещерку. В общем, не до соседей было сейчас трахающейся парочке.
Дима с Танькой тоже не думали о них, продолжая свой непристойно-любовный все ускоряющийся танец. Частое прерывистое дыхание, влажные шлепки мужского живота о девчачью попу, невнятные возгласы наполняли палатку, в темноте которой жадно соединялись два юных тела. Димка, держа Таню за бедра, размашисто двигал задом, гоняя свой живой экспресс в нежной тесноте ее тоннеля. А девушка, став ведомой в их спешащему навстречу удовлетворению сексуальном тандеме, подчинялась раз за разом притягивающим ее к себе рукам парня и уже успела отметиться сладким промежуточным финишем. Кстати, удовольствие от оргазма было у Таньки куда более сильным чем вчера. Видимо накануне подспудная мыслишка о том, что не надо бы ей, любя Никиту, трахаться с Димкой сдерживала Таню, не давая ей по-настоящему расслабиться.
Но сегодня, встретившись утром с любимым и осознав, что от пересыпа с другим ни для нее самой, ни между нею и Никитой ничего не изменилось, а затем продолжив, хоть и не столь явно, при свете дня прерванные ночные игры, Татьяна, что называется, почувствовала вкус разрешенной измены. Необычный, одновременно запретный и дозволенный и оттого манящий и привлекательный. И хотела бы испробовать его
Одним летним днём...