Она даже удивлялась с утра своему интересу к участию в общей вольной игре и нарастающему желанию более серьезного продолжения. Таня не призналась в этом у общего костра, но, раздеваясь в палатке, ждала именно Диму. То есть Никите она само собой бы обрадовалась, но ей хотелось еще раз ощутить волнующую непривычность Димкиных поцелуев и объятий, испытать в полной мере возбуждающее чувство свободы и вседозволенности, занимаясь с ним сексом и уже не задумываясь о моральности своих поступков.
Именно так все сейчас и происходило сразу в обеих палатках. Наташка, припав к вздрагивающей мужской игрушке, глотала сперму кончающего ей в рот Никиты и легонько поглаживала по еще разгоряченной киске ладошкой, с нетерпением ожидая, когда продолжится удовольствие, и до ее женской красоты доберутся язык и губы парня. При этом нимало не заботилась тем, что сама любится с кем не положено, а ее милый Димочка в соседнем домике окучивает совсем другую. Подружку Таню, которая в этот момент, забыв и думать про своего Никиту, комкала в ладонях простыню и в голос просила: «Димочка, еще, еще…», – уносясь в неведомую даль на подхватывающей ее волне оргазма.
Димка оставался единственным в этой развратной четверке, кто еще не кончил. Но и он уже предчувствовал приближение желанного момента и, как мог, торопил его. Просящие возгласы Тани подхлестывали парня, заставляя ускорять темп и силу ударов. Крепко держа девчонку за бедра, Дима раскачивал ее, почти снимая со своего ствола, а затем одним резким движение снова надевая Таньку на член.
— Еще, Димочка! Ой! Еще. Ой! О-оо-уу-йй!
Сладостное, почти переходящее в скулеж ойканье было для Димки заслуженной наградой за старания. Танька, та самая которую он еще вчера утром только мечтал трахнуть, вертелась под его «ударами», желая лишь одного – продолжать. Уже испытав головокружительный взлет на вершину удовольствия и даже толком после него не отдышавшись, она вновь просила Диму не останавливаться, сама двигая задом навстречу и встречая входящую игрушку влажным чмоканьем наполненной соком киски.
Димка чувствовал трепет стеночек Таниной пещерки плотно обнимающих его возбужденный стержень. Вот бы сейчас посильнее прижаться к Танькиной попке и кончить в эту горячую, восхитительную тесноту.
— Тань, может разрешишь внутрь?
— Давай! – Неожиданно и горячо отозвалась девчонка. – Не хочу, чтобы ты выходил.
Димки хватило еще на несколько атак. А следом в глубине Таниной киски ударил теплый, густой дождь мужского наслаждения, и протяжный стон парня смешался со звонким девичьим криком. Дима двигался внутри девушки, пока не выстрелил все до последней капли, а после оба рухнули на постель. Внизу Таня, а Димка, так еще и не вынувший наружу игрушку, сверху. Какие-то мгновения тишину палатки нарушало лишь шумное и частое дыхание обоих. Затем Дима тихонько сполз с девушки и вскоре в темноте послышался слабый стон парня, чью еще бодрую игрушку благодарно приласкал девичий ротик, а после стали слышны негромкие звуки поцелуев и тихий ласковый шепот.
А потом внезапно послышалось:
— Ой, блин, протекаю. Димка пусти.
Танюха, пытаясь одновременно ползти на четвереньках и зажимать киску ладошкой, рванула к выходу из палатки.
— Ну чего ты всполошилась так? Подумаешь, капнет маленько. – Пробурчал, выбираясь следом за ней Димон.
— Надо было твоими трусами вытереться. – Фыркнула в ответ Танька, опираясь на руку парня и начиная осторожно спускаться по склону. – Тогда бы знал.
— Пережил бы как-нибудь. – Димка, зайдя вместе с Таней в речку, отпустил ее руку и, не дожидаясь команды, отошел чуть в сторонку, чтобы не смущать девушку. – А Натаха с Никитосом, похоже, еще не выходили.
— Ласкаются, видно. – Отозвалась Танька, стоя по пояс
Дневник режиссёра.. Ч.2. Любимая ведущая