— Все, хватит на сегодня. Иди отдыхать в свою каморку.
Он пополз за ней по пятам, как верный пес. Она остановилась у узкой двери под лестницей, ведущей в крошечную, лишенную окон комнатку. Внутри на полу лежал старый потертый матрас, его единственное ложе.
— Спокойной ночи, раб, — сказала Аделла, и прежде, чем закрыть дверь, взяла одну из своих туфель на высоком каблуке и бросила ее ему на матрас. — На, целуй свою госпожу, пока будешь засыпать.
Дверь закрылась. Щелчок замка прозвучал как точка в конце совершенного дня. Нил лежал в темноте на жестком матрасе, его побитые ягодицы ныли приятной, умиротворяющей болью. Он взял в руки туфельку, ощущая ее форму, запах ее кожи, смешанный с ее духами. Он поднес ее к губам и начал целовать — сначала осторожно, потом с рабским обожанием. Каждый поцелуй в прохладную кожу и твердый каблук был молитвой. Он целовал туфельку своей госпожи, своей прекрасной, неверной Аделлы, и по его лицу текли слезы абсолютного, безоговорочного счастья.
Моя любимая мамочка или эдипов комплекс