члены которых я дрочила руками, синхронно застонали. Их сперма брызнула, одна струя попала на шею, вторая — на обнаженную грудь, заляпав большой, темный ареол правой груди. Липкая, теплая жидкость медленно стекала по упругой плоти. — Да... танцую... — прохрипела я, стараясь не задохнуться. — Скоро... позвоню... чтобы ты забрал... Рыжий парень забрал телефон, прикрыл микрофон рукой и прошептал мне в ухо: — Скажи ему, какая ты грязная блядина. Я, пьяная от унижения и возбуждения, послушно прошептала: — Я грязная блядина... Мужчины вокруг захихикали. Рыжий снова поднес телефон. — Ладно... я люблю тебя... — быстро сказала я и кивком дала понять, чтобы звонок прекратили.
Некоторые парни брали мой телефон и скидывали себе контакты, чтобы узнать мой номер, и потом рыжий бросил телефон обратно в сумку. Теперь ничто не мешало оргии. Мужчины, возбужденные сценой телефонного разговора, стали кончать один за другим. Они делали это исключительно на мое лицо и на большую, соблазнительную грудь. Потом поставили меня раком и прижали к стене над писсуарами, и подходили по очереди, трахая меня, кто куда хотел, у меня ноги тряслись и подгибались от бесконечных оргазмов. Я стояла раком, юбка и топик были задраты на животе, и я, лицом прижавшись к писсуару, держась за него, стояла, упершись губами в этот гладкий, вонючий писсуар. А сзади была очередь, и они подходили и долбили мои дырки.
В полвторого у мужа терпение лопнуло. Он сел в машину и поехал в клуб. Он не мог ждать до двух. Ему нужно было видеть. Убедиться. Парковка у клуба была забита дорогими тачками. Грохот басов был слышен даже на улице. Слава, чувствуя себя чужим на этом празднике жизни, протиснулся внутрь. Музыка ударила по ушам, свет лазеров резал глаза. Он начал искать ее. Прошелся по всему залу, заглянул в бары, в VIP-ложи. Ее нигде не было. Ее подруги, уже изрядно пьяные, только разводили руками. — Вика? Она же с тобой уехала! — кричала одна из них ему на ухо, перекрывая шум. — С какой стати? Я только что приехал! — Ну, она ушла куда-то, сказала, что ты звонил, что ждешь ее на улице!
Лед пробежал по спине. Он не звонил. Не она. Он снова начал звонить на ее телефон. С третьего раза она наконец ответила. Разговор был странным с первых же секунд. Он слышал не только ее голос, но и какой-то гул, приглушенные мужские смешки, хлюпающие, булькающие звуки. — Вик! Где ты? — почти закричал он в трубку. На том конце было слышно тяжелое, прерывистое дыхание. — Слааааав... — ее голос был хриплым, заплетающимся. — Я... я скоро... не переживай... — Ты где, блядь?! — его крик привлек внимание окружающих. — В... в туалете... — она проговорила, и в этот момент раздался отчетливый, мокрый звук, будто что-то глубоко и жадно засасывали. — Я... мне плохо... — В каком туалете? В женском? Ее ответ был заглушен странным, давящимся кашлем, а потом чей-то низкий мужской голос прорычал прямо рядом с трубкой: «Глотай, шлюха, не расплескай!» Связь прервалась.
И они стали кончать мне прямо в рот, заставляя держать его открытым и полным, пока он не переполнялся до краев. Я сидела на корточках, с раздутыми щеками, не в силах говорить, не в силах дышать, а они смеялись и снимали это на телефоны. — Смотри, какая мокрожопая! — Редкостная блядь, ей бы мужа хорошего, а она по сортирам шляется. — Да кому такая нужна, кроме как на один раз? Только для отсоса и ебли.
Моя коллега Маша