мама, чуть ли не ложась на стол, закрывая собой всякие закуски и салаты.
Отце отскочил от стола, но сдаваться не собирался и начал канючить как мелкий пакостник.
– Ну, Свет... Ну, что ты в самом деле? – Обиженно прогудел отец. – Дай хотя бы стопочку дернуть для праздничного настроения?
Мама чертыхнулась и достала из холодильника почти пустую бутылку чачи – буквально, на две стопки.
– На! – прорычала она. – И иди отсюда, не мешайся!
Папа ушел довольный, прихватив с собой бутерброд с икрой. Все таки, успел слямзить, и чтобы не отобрали, сразу засунул в рот, испачкав усы.
– Ну ладно, – торопливо заговорила мать и повернулась ко мне. Кажется, она тоже чуть не заработала инфаркт, от столь пикантной ситуации. Бисеринки пота на лбу и учащенное дыхание выдавали крайнюю степень возбуждения. Адреналиновый откат. – Ты иди, а то мне надо салаты доделать, да тоже в душ сходить. А-то Маринка там залезет на час целый, но надо же еще отца заставить в душ сходить.
Меня, буквально, вытолкали из кухни, словно, нашкодившего щенка. Поправляя на ходу член в сырых от смазки трусах, я пошел в комнату отведенную нам с Ольгой, где устало распластался на кровати. Вода к тому моменту в ванной уже стихла. Через несколько минут Ольга вышла посвежевшая и приятно пахнущая.
Время было без двадцати девять.
Ольга рылась в чемодане, выискивая фен или ещё какую-то херню. Она что-то бормотала, а я не особо прислушивался, погруженный в себя. Все так же лежа на кровати, пытался собрать свои мысли, домыслы и размышления в ясную и четкую картину, но ничего не получалось. Выходила откровенная херня.
Вот как понять, что происходит!?
Ну, ладно Маринка... Она всегда была без болта в голове. Да и наши отношения нельзя назвать исключительно нормальными и чисто родственными. В моем детстве она себе много чего позволяла. Нет, она, конечно, не делал мне минет и, уж тем более, мы с ней не трахались. Но дергать меня за причиндалы он любила. А уж что говорит про ее сказки? Я, разве, не рассказывал, как она приходила ко мне, когда все ложились спать и залезала под мое одеяло? Не рассказывал как она надрачивала мой писюн, одновременно рассказывая странные сказки, и запрещая открывать глаза? Безусловно, это было всего лишь несколько раз, но всеже. Или, например, как она обещала дать мне деньги, если я ей полижу письку. Нет, не рассказывал? Ну ладно, потом, может быть, как нибудь, поведаю.
Ну так вот, с сестрой мне все понятно. Я вырос и теперь со мной можно играть по взрослому. Окей, это, вроде бы, ясно. Но что произошло с мамой? Я вас спрашиваю, какого хера происходит?
Бля, ну, правда! Мама всегда была такой, не то чтобы холодной, но, недоступной, что ли. Никогда не воспринимал ее как сексуальный объект. В моей памяти абсолютно нет ничего что хоть немного намекало бы на ее нынешнее поведение. Приличная, строгая женщина. Была... А теперь...
Какой флирт, какая экспрессия! Какая огромная, но скрытая похоть!
Неожиданно моя нога затряслась сама собой, выводя меня из глубочайших размышлений.
А, не, это Ольга трясла меня за ногу.
– Ты слышишь меня? – спрашивала моя девушка сидя на полу в куче разбросанных вещей. – Я, говорю, фен забыла!
Ничего не успев ответить, я уставился на открывающуюся дверь. Без стука, без приглашения, без нихуя, как говорится, приперлась сестра. Маринка услышала как Ольга жалуется что забыла фен и предложила помочь ей уложить волосы, если та поможет с племянницей, пока она моется после Мамы. Оля согласилась и они резво упорхнули в комнату Марины
Диско