— Владик, - позвала она, - Полотенце совсем мокрое. Пойду сухое возьму. Не уходи никуда, ладно?
— Ладно, мам! – ответил я, переводя взгляд со смущённого лица мамы на довольное дяди Георгия.
Грузин ушел вслед за мамой, когда она скрылась за зарослями кустов, окаймлявших пляж. Перед этим он подошел ко мне и критически сказал, чтобы я копал ров глубже, иначе вода по нему не пойдёт. А вот я, хоть и хотел пойти за ними, но так и не придумал причины. Катя требовала помочь ей строить высокие башни, поскольку у неё они постоянно обрушивались. Она вроде была и старше меня, но не понимала, что для высоких башен нужен самый мелкий песок и много воды. Пришлось объяснять ей и показывать.
Мама появилась почти перед обедом. Одна. Волосы были спутанными, и я сразу вспомнил, как грузин в прошлый раз намотал её густую гриву волос на пятерню и совал свой здоровый член маме в рот. А вот в остальном я не заметил каких-то изменений в ней. Она была вполне здоровой, я бы даже сказал довольной. Даже той «утиной походки», которой удивила она в прошлый раз не было:
— Владяха, проголодался уже? В столовую пойдём? – весело сказала она, - Давай скупнись напоследок и будем собираться.
— А ты? Давай вместе?
— Не. Я купальник уже переодела. Не хочу.
Чуть больше я узнал вечером, когда Светлана вернулась из столовой. Чтобы не мешать сёстрам разговаривать я специально вышел из комнаты и обошел наш барак с обратной стороны, устроившись недалеко от окна, разместившись перед муравейником и заставляя муравьёв брызгать кислотой на палочку, а после этого слизывать вкусный сок. Теперь, даже если кто-то увидит меня, никто не сможет сказать, что я подслушиваю:
— А ты чего? – спросила Светлана, похоже продолжая ранее начатый разговор.
— А чего я? Ты же сама мне говорила «не отталкивай». Ну, вот и....
— А где?
— Сначала в воде. Прилип, как банный лист: «Дай потрогаю, просто поглажу...». Как запихал, думала заору. Я же тебе говорила какой у него.
— Прямо там? На виду у всех? Ты дура что ли, Валька?
— Да нет! Мы до буйков отплыли. Никто не заметил, - обижено сказала мама.
Светлана осуждающе поцокала языком. Я вспомнил, что совсем недавно моя мама критиковала поведение сестрёнки, сейчас же даже для раскованной Светланы, мама вела себя слишком неосмотрительно.
— Ну, ты даёшь, сЕстра! И дальше что? На пляже прямо?
— Нет. Скажешь тоже. Сюда пришли. Чего ты так смотришь на меня? Даже шли отдельно. Сначала я ушла с пляжа, потом он пришёл. И уходил он один – никто не заметил.
— И сношались тихо, как мышки..., - рассмеялась Светлана.
— Это не знаю. Может и нет, - сконфужено сказала мама, - Он, когда начинает меня – ничего не соображаю. Мне кажется, что до сердца достаёт и... не знаю, как сказать. Как будто наизнанку выворачивает.... Такое блаженство. Может и кричала. Ни о чем в такие моменты думать не могу.
Я вспомнил, как громко стонала мама, когда заглядывал в окно домика Георгия. Если и здесь она охала также, то это могла услышать вся округа. Вся надежда, что отдыхающие в это время были на пляже и барак стоял пустым. С другой стороны, я испытал некоторое облегчение от признания мамы. Оказывается, это были стоны удовольствия, поскольку в прошлый раз думал, что она кричит от боли, разрываемая толстым концом грузина.
— Денег-то оставил? Не отказалась? – сменила тему Светлана.
— Да. Вот, - я не видел, сколько денег показала сестре мама, но похоже та была довольна:
Случай с невестой