сперма продолжала сочиться наружу, смешанная с её соком. Я чувствовал это по влажности на коже наших бёдер. Запах стоял густой, сладковатый, тяжёлый... именно запах секса. Она провела рукой по моей спине, зацепив ногтями засохшую царапину.
— Больно?.. – спросила она. Я покачал головой, нет... Её пальцы опустились ниже, скользнули по моей пояснице. Затем её рука легла на мою ягодицу. Она сжала её, притягивая меня глубже. Мой мягкий член слабо дернулся в ответ, внутри неё. Сестра засмеялась тихо, беззвучно. Губы её коснулись моего плеча. Я чувствовал влажный след от поцелуя.
— Ты весь дрожишь... – сказала она. И это была правда. Моё тело ещё не успокоилось. Каждая мышца вибрировала от напряжения. Она провела ладонью по моей груди. Её пальцы остановились на соске. Круговое движение. Я застонал. Она улыбнулась в мою кожу. Мы лежали так, слипшиеся, дышащие в один ритм. Мой член наконец совсем ослаб, но не выпал. Он просто находился внутри неё, как тёплая, знакомая часть тела. Последние капли спермы вытекли из неё. Я почувствовал это, по лёгкому движению влаги между нашими телами. Она вздохнула глубоко, и её живот прижался к моему животу. Глаза Нади были закрыты. Не теряя чувства неги, мы незаметно для себя уснули.
С тех пор прошло уже три года. Мы не живем вместе, у каждого свой дом, своя жизнь. Для всех окружающих мы – просто брат и сестра, особенно близко сошедшиеся, после обоюдной утраты. Но несколько раз в месяц я прихожу к ней, или она ко мне. Мы ужинаем, смотрим старые фильмы, разговариваем. А потом наступает ночь и мы находим утешение друг в друге! Это не та порочная страсть, что была у Светланы и её сына... Это что-то другое – спокойное, глубокое, выстраданное! Мы, как два старых дерева, сросшиеся корнями, чтобы противостоять ветру.
И да, до сих пор мы счастливы в этой своей тихой, запретной близости. Мы дали друг-другу то, чего были лишены большую часть жизни – абсолютное принятие и покой. И разве это не чудо, пусть и выросшее из самого мрачного и безнадёжного случая, в её медицинской практике? Она, врач гинеколог, так и не познавшая радости материнства... и я, её брат, стали друг для друга Всем! И в этом была наша странная, изломанная, но единственно возможная правда!..
Диана