может быть связан с тобой, но я не твоя рабыня и никогда не стану твоей марионеткой, - прошипела Атея.
— А кто тебе сказал, что мне нужен еще один раб или марионетка? - спросил он в ответ, продолжая приближаться.
Атея прервала их зрительный контакт, и ее взгляд начал подрагивать. Инстинкты срабатывали, он был признан опасным животным, и теперь ей предстояло выбрать: драться или бежать? Атее не нужно было принимать решение: этот зверь был слишком быстр. Мгновение, визг – и Атея снова лежит у него на груди, в той же позе, в какой все началось. Правой рукой он снова поглаживал ее маленькую попку, а левой крепко сжимал ее запястья на пояснице.
— На чем мы остановились? Ах да, ты только что сказала мне, что тебе нравится все, что я с тобой делаю. Это очень приятно знать, и к тому же лестно. Ты ведь не скажешь это просто так, чтобы сделать мне приятное, правда? - спросил Робан, улыбаясь.
— Нет, не сказала бы. Я бы убила тебя во сне, если бы не знала, что вскоре мне придется последовать за тобой в эту дурацкую страну нигде, - прорычала Атея.
— Ну, раз ты существуешь по моей вине, и даже твое тело реагирует на меня нежелательно, что я могу сделать, чтобы уменьшить твои страдания?
Она все еще злилась и хмурилась на брата, но все же Атея придумала, что ответить.
— Докажи мне это, - ворчала она немного погодя.
— Что я должен тебе доказать? - спросил Робан в замешательстве.
— Докажи мне, что я права. Атея, этот человеческий сосуд был создан для тебя, и ты докажешь мне это, - прошипела она, явно все еще злясь.
— Я не только не знаю, как это доказать, но и сильно сомневаюсь, что тебе станет легче, если я докажу, - фыркнул Робан.
— Ты знаешь, почему я так злюсь? - Атея спросила, явно не ожидая ответа, но все равно получила его.
— Потому что у тебя не было выбора, - спокойно заявил Робан.
В ответ на его слова Атея еще раз окинула его взглядом.
— Тупой болван, я хотела сказать тебе, почему я злюсь! Ты должен был выслушать меня, а после того как я дала тебе понять, что у меня никогда не было свободы выбирать тебя, ты должен был почувствовать вину и стыд, но ты не можешь сделать ничего путного! – Она снова зашипела.
— Я всегда говорил тебе, что у меня плохо с эмоциями, - вздохнул Робан.
— Да, очень плохо, но теперь уже слишком поздно. Так докажи мне это, - снова потребовала Атея.
Пока младшая сестра смотрела на него, он обдумал ее просьбу и пришел к решению. Вообще-то он не думал, что это что-то докажет, но, зная ее, это было бы именно то доказательство, которого она ожидала.
Робан перестал гладить ее попку, скользнул пальцами дальше вниз и начал нежно теребить губки ее киски. Атея была далеко не возбуждена, поэтому они были сухими и плотно сомкнутыми. Как только она почувствовала его прикосновение, ее голова вскинулась, а взгляд стал еще более яростным, но, ничего не сказав, она просто уставилась на него. Не прошло и полминуты, как кончики его пальцев были покрыты ее влагой и плавно скользили по набухшим губкам ее киски. Атея все еще смотрела на него, хотя ее взгляд немного затуманился.
— Ты идиот, то, что я кончила, еще ничего не доказывает! У тебя достаточно опыта, чтобы легко справиться с этим, - со стоном сказала ему Атея.
Робан проигнорировал ее стон. Он не мог доказать, что кто-то
Впервые втроем.