Киприен уставился на Робана, пытаясь понять, серьезно он говорит или нет, но его мысли прервала врезавшаяся в них Инерка.
— Я так боялась, что ты попытаешься меня спасти. Я бы не смогла жить, если бы из-за меня с вами что-то случилось. Я так люблю вас обоих, - заплакала она и попыталась обнять их обоих.
К сожалению, для маленькой девочки было невозможно обнять сразу обоих гигантов. Прибывшее подкрепление в виде Дженайи решило ее проблему.
— Обними своего брата, другого я возьму на себя», - сказала Дженайя, ухмыляясь, и обняла Робана за шею. - То, что я почувствовала сегодня, помогло мне наконец понять. Я даже не чувствую той вины, которую испытывала бы прежняя Дженайя. Более того, притворяться, что я все еще такая, какой была раньше, помогает мне не больше, чем нытье и жалобы на перемены. Это моя новая жизнь, и я наконец-то готова ее принять». Она чувственно провела кончиком языка по пульсирующей под кожей вене на шее Робана. «И я должна признать, что есть несколько захватывающих побуждений принять мое новое существование. Ты освободишь меня от диеты, если я пообещаю вести себя хорошо? - Дженайя прошептала ему на ухо и нежно присосалась к мочке уха, ожидая ответа.
— Вести себя хорошо? Тебе не нужно вести себя лучше, чем любой другой женщине в моей жизни. Я думаю, это не слишком большое ограничение. Что тебе действительно нужно принять, так это то, что ты – часть моей жизни, а я – твоей.
— Да, сир. Я знаю, что ты не возражаешь против того, чтобы твои женщины шалили, пока ты крепко держишь нас на поводке, - ответила Дженайя, ухмыляясь.
— Если ты так смотришь на это, то я постараюсь никогда не ослаблять хватку.
Последовавший за этим страстный поцелуй был прерван через некоторое время нетерпеливым голосом Атеи.
— Вы можете продолжить праздновать счастливое примирение позже, а сейчас я хочу домой.
Когда они подъехали к воротам Нотабира, офицер, отвечающий за проезд, отказался пропустить их. Он заявил, что женщина без сознания – повод для осторожности. Он хотел сообщить об этом Барену Монгелю и дождаться его решения. Атея была другого мнения. После непродолжительной беседы счастливо улыбающийся офицер согласился с ее доводами и искренне извинился за вынужденную задержку.
Когда они наконец добрались до своего нового дома, их быстро осенило, что их ждут новые неприятности. Хассика стояла у ворот особняка, на ее лице было написано беспокойство, а все знали, что Хассика редко о чем-либо беспокоится.
— Что-то случилось, точнее, не только что-то. Рабина пропала. Чалисса сказала мне, что ей показалось, будто она слышала ее разговор с Менджой, а потом Менджа начала кричать. Но когда она подошла к двери, где это произошло, там была только Менджа, а над ней стоял Боско. Он рычал на ворота, и она видела, как кто-то убегает, но не уверена, что это действительно была Рабина. Как бы то ни было, у Менджи случилось что-то вроде нервного срыва. Денисса с ней, и никто не может заставить Боско оставить ее хоть на минуту. По крайней мере, он позволяет Дениссе оставаться рядом с ней. Правда, когда я подошла, он не очень-то обрадовался мне. Несколько раз Денисса выходила из комнаты, в которой они находятся. Она рассказала нам, что Менджа все еще кричит время от времени, но в основном просто смотрит в потолок, выглядя ошеломленной. Когда она кричит, кажется, что она о чем-то спорит сама с собой. Вам лучше поспешить и присмотреть за ней. Денисса ужасно волнуется и
Качалка II