Атади, что произошло... и почему, — сказала я, надеясь, что мои слова не звучат так испуганно, как я себя чувствую.
— Хорошо, мы скажем ему, что мы завидовали, поэтому сговорились, и я превратила его любимую Гармонию в жадную, изменяющую шлюху, — ответила она.
Я вздрогнула и почувствовала еще больший страх, чем раньше.
— Звучит плохо, да? — спросила она.
Я лишь кивнула. - Как ты думаешь, что он сделает?
— Думаю, он нас простит, но нам придется очень долго смотреть на его грустные щенячьи глаза, — задумчиво сказала она. - Или это, или он бросит нас в черную дыру, которая щекочет нам ноги.
— Я не хочу видеть его глаза, когда мы ему расскажем, — сказала я, чувствуя, как мои собственные глаза наполняются слезами.
— Не начинай плакать! — приказала она. - Может, тебе станет легче, если ты узнаешь, что я сделала это не потому, что ты попросила меня о помощи, а потому, что я никогда не позволила бы дочери Феи стать его парой. Я же говорила тебе, у тебя не было выбора.
Я услышала внезапную злость в ее голосе и посмотрела на нее. Она глубоко вздохнула.
— А теперь иди и найди щенка. Расскажи ему, что случилось... признайся... а потом можешь плакать в его объятиях, — сказала она, снова успокоившись.
Я не двигалась, только смотрела на нее, пытаясь понять Хаос.
— ИДИ! — крикнула она.
Я вскочила и побежала.
Я нашла его на холме, откуда открывался прекрасный вид на окрестности. Он сидел, прислонившись спиной к одинокому старому дубу.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, подойдя ближе.
— Жду, пока кто-нибудь вроде тебя найдет меня, — ответил он.
— На Атисеосе нет никого, кто был бы похож на меня, — сказала я, чувствуя себя немного сбитой с толку.
— Тогда, наверное, мне повезло, что ты меня нашла, — сказал он и улыбнулся.
Он был добр ко мне, и я почувствовала себя еще хуже.
Я стояла у его ног, сжимая руки и смотря в землю.
— Я должна тебе кое-что сказать, — сказала я.
— Настолько плохое? — услышала я его вопрос.
Я кивнула.
— Если это так плохо, может, лучше не говори мне. Мы можем сделать вид, что ничего не произошло, — предложил он.
— Правда? — спросила я, поднимая глаза на его лицо.
— Правда, — ответил он, улыбаясь мне.
Я залезла ему на колени и заснула в его объятиях. Мое признание утомило меня. Я проснулась от звука голосов.
— Похоже, ты простил свою маленькую любимую, — услышала я, как сказала Хаос.
— Ничего не произошло, поэтому и прощать было нечего, — ответил Атади.
— О, понимаю. В таком случае моя новость может быть немного неожиданной, — сказала она.
В ее голосе я услышала нотку злорадства. Я хотела вскочить и убежать, но почувствовала, как руки Атади крепче обхватили меня.
— Я люблю сюрпризы, рассказывай, — спокойно ответил он, но его голос звучал как далекий гром. Я испугалась и зажмурила глаза.
— Я поговорила с Феей и сказала ей, что ее вероломная шлюха-дочь никогда не станет женой моего брата, — сказала она, и каждое слово было как нож.
— Гармония — вероломная шлюха? Ты хочешь сказать, что она предала меня? — спросил он, все еще спокойно, но гром был уже ближе.
— Да, — прошипела она, как злая змея.
— С кем? — спросил он. Мое ухо прижалось к его груди, и его сердцебиение звучало как барабанный бой.
— Со мной, — Хаос выплюнула это слово, как проклятие.
— Только с тобой? Это едва ли делает ее шлюхой, — насмешливо сказал он. Не было ни
Пикник